Зимняя стража

А когда та вторично вышла замуж, стал ее приданым.

Табити наполнила чашку, отрезала хлеба от краюхи, поставила это перед стариком. Даже если он не хочет есть, одним питьем не угощают, таков обычай.

--Не надо было тебе уезжать, - сказал он, шумно отхлебнув. –мало ли какие обиды… лучше бы Бан на тебе женился, да…

Все в городе считали, что Табити уехала из города, потому что Бан предпочел ей младшую сестру. Пускаться в объяснения, что все было как раз наоборот – это она не хотела замуж, хотела повидать мир, а Бан женился от обиды – было в лом.

Все равно никто не поверит.

--Я так и не спросила вчера - отчего он умер? Вроде не болел ничем…

--Деревом его придавило. Подрядился летом в бору рубить – вот ему и сказалось.

--Как так? – Табити была озадачена. В Элате никогда не рубили хвойные деревья, кроме как к Полузимью – только тогда запрет снимался. Для построек и на дрова хватало деревьев других.

--А вот так. Это когда еще дорогу начали строить. Понаехали чужаки, обещали платить за сосны и ели вдвое.

Ну мой-то дурачок и повелся. После этого никто из местных больше обычай не рушил, всем жить охота, да только мертвых не вернешь. И Ане, корова безмозглая, не отговорила его. Вот если б ты была…

--Что свершилось, то свершилось, -- разговор этот был Табити неприятен. –Ты сам сказал, почтеннейший -- мертвых не воротишь.

--Что ж, -- Ульвин допил взвар, поморщился – и верно, он бы явно предпочел, что покрепче. – За дом судиться будешь?

--А смысл? Я знаю закон.

Человек, не подававший вестей о себе семь лет, считается мертвым. Меня не было десять лет. Затевать тяжбу – только время тратить. Да и нехорошо это – судиться с родными.

Возможно, Ульвин задал вопрос не по доброте душевной. Если все останется, как прежде, дом перейдет его внуку. Вот старик и решил проверить, не собирается ли она ограбить Таффи.

--Что же – приживалкой будешь?

--Может, в Красный дом пойду. Примут по старой памяти, может, там и наставница нужна.

Ульвин оставил чашку.

--Как хочешь. А только мой тебе совет –хорошо подумай, прежде , чем снова дом покидать. Сейчас в городе все крепко переменилось, и в Зимней страже тоже.

После этого пришла Ане, и бывший свекор принялся ее честить за то, что она распустила сына. Ане поджимала губы, и сердито гремела посудой. У Табити не было никакого желания участвовать в семейных разборках. Она вернулась в свою – пока еще свою -- комнату.