Логик

— Да, да, да… — устало сказал Хофа, — может, теперь ты его убьешь, и мы сможем отправиться дальше?

Тремор бросил на него уничтожающий взгляд, недовольный тем, что тот позволил себе столь пренебрежительный тон. Караванщик мигом прикусил язык.

— Прощай, сын Верховного, кровь Румаи, — уже совершенно не запинаясь, произнес Тремор. Наверное, это моя сила так подействовала на него, временно вернув способность нормально разговаривать.

Тяжело ступая, он двинулся ко мне. Звуки его шагов отражались гулким эхом и уносились далеко в глубину каменного тоннеля.

— Не может быть! — он обернулся назад, к стене, где плененная множеством рук стояла Кая.

Девчонка смеялась:

— Все, что создаст интуит, логик может уничтожить, все, что уничтожит логик, интуит создаст заново, — так гласит незыблемое правило нашей планеты.

— Ты…

— Тремор, изменивший природу собственного тела, знал ли ты, насколько стал слабым?

— Что она несет, Тремор? — непонимающе спросил Хофа.

— Правду, — совершенно спокойно ответил ему каменный голем.

— Знал ли ты, что однажды измененное тело может вновь стать живой плотью? — продолжала Кая, и вдруг руки, что удерживали ее, перестали быть каменными. Вместо этих мощных оков из стен свисали обыкновенные живые конечности логиков. Хотя последние безвольно болтались, а потому слово «живые» по отношению к ним было не совсем приемлемым.

— Что это? Что она сделала?! — уже всерьез испугавшись, завопил Хофа.

— Вернула им тело, — коротко отрезала Кая, и ледяной поток силы заструился в ее пронзительно-синих глазах.

Логики, конечности которых служили до этого оковами для скиталицы, были мертвы. Задохнулись. А через мгновение в руках у нее появился до боли знакомый меч из моих снов.

— СМЕЛОСТИ НЕ ЗАНИМАТЬ ТЕМ ГЛУПЦАМ, ЧТО РЕШИЛИ, БУДТО ИНТУИТА МОЖНО ПРИКОВАТЬ К СТЕНЕ! — нечеловеческим голосом изрекла Кая, а секундой спустя опустила острие клинка на шею Кано.

Могу поклясться, что такой фокус под силу проделать лишь логику, сумевшему остановить время. Скорость, с которой Кая убила Кано, оказавшись у него за спиной, была немыслима.

Оставшиеся головорезы гурьбой кинулись на нее: сейчас у них хотя бы было преимущество — они не находились в стене. Однако скиталица даже не почувствовала сопротивления: меч ее отца рассекал каменную плоть наемников, словно воздух. Они замертво падали за ее спиной.