Логик

— Что ты имеешь в виду, старик? Кому нужна? — приходя в себя, с трудом выговорил я.

Хофа, уже принявшийся укладывать сферы в повозку и, кажется, вовсе про меня забывший, был удивлен, когда услышал мой вопрос.

— Хм-м… еще живой? — изумился он, а затем восхищенно добавил: — Вот что значит сын Верховного! Тремор обычно бьет наповал.

— Так ты все знал! И кто мы, и как придем, и где нас встретить?!

Сейчас можно только кусать локти. Я был слишком наивен, полагая, что в катакомбах удастся все провернуть втихую.

Значит, это Совету она понадобилась.

— Он пе-е-шк-а… — отозвался Тремор.

Я поглядел на него.

— Совет?

Голем утвердительно мотнул головой и добавил:

— Ил-о-о-н про-о-си-л меня.

— Но он не служит Совету! — воскликнул я, хватаясь за живот: резкое движение вызвало невероятную боль.

— Уже н-е в-аж-но-о, Кира.

— Зачем им девчонка?

— Не мо-е де-ло.

Вот, значит, как выходит. Снова этот Падальщик! Однако теперь ему нужна Кая. Тремор определенно не знает, кто она на самом деле. Илон не удосужился рассказать, что по катакомбам бродит интуитка. А его целью с самого начала была она, только зачем он пытался меня убить? Неужели ведет двойную игру? Но тогда кто его настоящий хозяин? Румаи или Совет?

— Хо-фа, дай мне сфе-ру, — потребовал Тремор, и караванщик нехотя, но все же отдал.

— Помни, — сказал он, — тебе эти сферы, а мне ту, что была у него припрятана!

— За-би-рай, — отмахнулся тот как от назойливой мухи.

— Значит, я и есть твоя награда, да, Тремор? — ехидно сказал я.

— Имен-н-о-о, ди-тя Верховного. Этот глупец не понима-ет, что до-роже крови Румаи н-нет ничего, — прерывисто произнес он и жадно впитал силу из только что наполненной мною сферы.

— Я отдал все, что было в моем сосуде. Во мне нет больше никакой ценности, — в глубине души я лелеял надежду, что каменный здоровяк отпустит меня, и я смогу подготовиться и вытащить Каю из его крепких рук.

— И-лон просил у-убить.

Падальщик, видимо, не может смириться с тем, что упустил нас тогда. Неужто злится? Нет, тут другое. Скорее спортивный интерес: ему необходимо довести дело до конца. И не только потому, что на меня поступил приказ о ликвидации от Румаи, а потому что он, по сути, выиграв битву, не смог добить умирающего, упустив добычу.