Логик

До жути испуганный Хофа Кехх, судорожно сжимая в руке сферу, пытался наколдовать хоть что-то. Скиталица не стала с ним церемониться, поступив так же, как и с Кано, — голова главного караванщика отлетела к колесу повозки, а в глазах его навсегда застыл ужас. Думаю, он будет преследовать этого алчного лживого старика и после смерти.

— Это тебе за Астрид, — вымолвила Кая и спокойно направилась к Тремору, последнему противнику.

Тремор стоял не двигаясь, он даже не собирался ничего предпринимать.

— Разве ты не боишься меня? — спросила Кая.

— Нет, — ответил он. — Но прежде чем ты меня убьешь, можно попросить об одолжении?

Тремор совершенно не собирался защищаться. Напротив, он ждал, осознав и смирившись с тем, что ничего не сможет сделать с интуитом.

— Говори, — встала перед ним Кая.

— Даруй мне тело, — попросил он, — я уже так давно ничего не чувствовал: окаменела не только кожа, но и сердце.

Кая сжалилась над ним. Ее глаза вспыхнули еще ярче, затем потухли — и Тремор вдруг начал разваливаться на глазах: его каменная оболочка, разламываясь, кусками падала на пол.

Пальцы вновь обрели способность шевелиться, неуклюжее тело становилось подвижным, глубокие впадины на лице разглаживались. Скоро перед Каей стоял обычный логик лет восьмидесяти.

— Надо же, — потрясенно сказал я, — а я думал, тебе тридцать пять от силы.

Тремор оставил мое замечание без ответа. Он трогал свое лицо, слезы катились по его щекам. Он смеялся и плакал, он был счастлив, хотя знал, что сейчас умрет.

— Спасибо, интуитка.

Это бесценный дар! — горячо сказал он, а затем добавил: — Ты, Кира, и представить себе не можешь, как это прекрасно — чувствовать! Глупые логики подавляют эмоции, вместо того чтобы насладиться этим чудом. Я очень жалею, что родился в проклятой Пирамиде. Пятьдесят лет камень сковывал мое тело. Что ж, хотя бы смерть я смогу прочувствовать в мельчайших подробностях.

Как бы дико ни звучали эти слова, Тремор был действительно рад этой возможности.

— А теперь делай свое дело, интуитка, — приказал он.

Кая направила острие меча прямо в его сердце. Красный пар заполнил всю комнату, по полу растеклось море крови. Все были мертвы. Все. Кроме нас.

Мы сидели рядом. Я был обессилен и изнеможен. Кая молчала, сжимая в руке меч своего отца. Сила из сфер, что я наполнил ранее, возвращалась на положенное ей место.

— Ты хоть поняла, что сделала? — спросил я.

Она посмотрела на меня и тут же отвела взгляд.

— Спасла тебя в очередной раз.

— Я не об этом, Кая.