Логик

Вот на что способно зачарованное оружие!

Сотая доля мгновения — это время, за которое из клинков успела высвободиться темно-алая броня из тонких и подвижных, но несокрушимых жгутов. А затем первый мой выпад — втайне я надеялся, что он окажется и последним, устремился к спокойно сидящему Верховному. Он и не собирался отдирать свою задницу от трона: быть может, она давно сгнила и прилипла к нему? И вместо того, чтобы хоть как-то уклониться, костлявой бессильной рукой ловко поймал смертоносный жгут, что должен был снести ему голову.

Сила, с которой он схватил его, была колоссальной, такой трухлявый старик на нее не способен!

Улыбка расплылась во весь его гнилой рот.

— Что такое, сын своего отца? Неужели мои гены настолько плохи? — с издевкой спросил он.

Ответом ему послужил удар прямиком в спину каменным шипом. Прием, который я использовал в битве с сыном Никадиуса.

Шип проткнул его насквозь, на несколько метров выйдя из грудной клетки.

— О, — воскликнул отец, — да ты и с камнем можешь договориться! Знаешь ли, здешний камень весьма несговорчив, таким его сделал Золтус.

Верховный и не думал подыхать даже после такого удара. Из него торчал широченный шип, а он продолжал преспокойно трепаться.

Я не стал ждать, пока он наговорится, и обрушил на ненавистного старика триллион ударов: почти всю броню, которую даровали мне клинки, пришлось преобразовать в острые жгуты — они стрелами неслись к телу Румаи, жалили, откусывали целые куски, возвращались назад и повторяли свои маневры бесчисленное количество раз.

Верховный по-прежнему оставался на своем троне и даже не пошевелился. В один момент, мне показалось, что от него не осталось и мокрого места.

Как же я заблуждался…

Беззвучный хохот раздался отовсюду: раскатывался по залу, отскакивая от стен и возвращаясь в мои уши. И тут я понял: то, что я так усердно старался уничтожить, — лишь кукла, жалкая оболочка. Настоящий Румаи, то есть то, чем он стал, был не в этой реальности.

И тогда я заглянул внутрь мира, в его изнанку, пространство, где обитали проекции всех тел, и моего тоже. Никадиус, в отличие от меня, сразу же ушел в него, поняв, что сражаться надо именно там.

Кая в это время, сосредоточившись, сидела в позе лотоса и пристально смотрела на портал. Из носа у нее текла красная струйка крови. Она пыталась побороть магию Верховного. Сокрушить заклятие, наложенное им на дверь, за которой ожидает Люма.