Школа на краю империи

В гимназии учится много ребят из клана. Один решил заступиться, второй подключился, третий... И вот уже стенка на стенку. А это нас не устраивает.

— Превращает культивацию в бойню, — догадался я.

— Именно.

— Знаете, всё равно как-то... нерационально. Грамотная стратегия — выращивать как можно больше клановцев, а не убивать их.

— О, ты не прав. У нас есть статистика. На заре своего существования гимназия выглядела вполне безопасным местом. Все дуэли были запрещены. Носить оружие дозволялось только детям аристократов, применять — никому.

— Что? — подыграл я.

— Прорывов было меньше на шестьдесят три процента.

— Даже так.

— Даже так, — кивнул директор. — И мы ввели новую систему. Подростки не стали кровожадными монстрами, как следовало ожидать. Число драк выросло, количество смертельных исходов — тоже, но в пределах разумного. Сейчас отсеивается около четырнадцати процентов потенциалов. Зато пробуждённых стало больше.

— Интересная математика.

— Ну, мы не сразу это вычислили. Поначалу были дикие потери из-за массовых драк. Мой предшественник сделал выводы и предложил изменить Устав. Теперь мы довольны.

— Благодать, — хмыкнул я. — Познавательная лекция, и всё такое. Можно идти?

— Нет, — нахмурился Андерсон. — План был хорош, но он не предполагал смерти пробуждённых от рук потенциалов.

— Это вы на что намекаете?

— Ставрин. Ты убил на пороге моей школы наследника уважаемого рода, входящего в клан. Пробуждённого, освоившего дар телепортации.

— Очень жаль. Надо было телепортироваться на урок, а не лезть к первогодкам.

— До этого, — директор пропустил шутку мимо ушей, — у тебя возник конфликт с Барским. И тоже за пределами арены. Без дуэльной регистрации.

— Меня хотели избить. Толпой. И откуда вы обо всём этом знаете?

— Не твоего ума дело.

— Ладно.

— Барский не прощает обид. А ты не умеешь отступать. И я предвижу очередную волну проблем.

— Поговорите с Барским. Причём здесь я?

Андерсон забарабанил по столу пальцами.

— Скажу откровенно: мне всё это не по нраву. Я слышал, после драки ты лишился памяти и взял справку на три дня. Это правда?

— К сожалению, всё так и было.

— Оставишь документ у секретаря.

— Понял. Можно идти на урок?

— Нельзя. Ты мне не нравишься, Иванов. Странный ты какой-то. Вроде, забитый подросток из низов, мечтающий лишь о том, чтобы выжить и обрести хоть какое-то скромненькое умение. Не прошло и трёх недель, а ты уже калечишь и убиваешь людей.