Чёрные начала. Том 8.

— Ладно, детвора, ваш выбор, остаётесь подыхать или мне помочь вам? — предложил я, нагло манипулируя мелочью.

— Вы вернёте нас домой?

— Нет, это навряд ли, — покачал я головой. — Но я выведу вас из пустыни к людям, и там, возможно, найдётся тот, кто вам поможет.

— Вы бросите нас в городе?

— Оставлю в городе. Извините, но бегать с вами я не смогу.

— Но ты сказал… — начал было он с лёгким наездом, но я тут же перебил его.

— Не «ты», а «вы», парнишка. Прояви уважение к тому, кто тебя спасает и вообще старше тебя.

Я решил сразу пресечь всякие попытки показать свой характер или разговаривать на равных. Здесь я спасаю, а они слушаются. Точка. Ещё не хватало здесь своевольной детворы, которая будет потом пытаться диктовать мне условия.

— Вы сказали, — недовольно продолжил Газзенесс, — что, если мы скажем, где наши, вы нас отведёте.

— Это если по пути будет. А если это надо топать на другой край пустыни, то уж извините, я не смогу так долго с вами возиться.

— У нас нет выбора, да? — пробормотал он.

— Ну смерть тебя, твоей сестрёнки и твоего брата тебя не устраивают, как я понимаю, да? — он покачал головой. — Ну тогда да, выбора у вас не много.

Они по очереди медленно выбрались из шкафа, явно сторонясь меня, после чего выстроились в шеренгу по росту. Вот таким паровозиком я их и вывел из судна, где они сжались под взглядами охраны. Я не мог сказать, испытывают люди к кошатникам ненависть или нет, но дружелюбными их точно было не назвать.

— Чтобы не смели слезать, а то мало ли, кто до вас начнёт докапываться.

— А я писать хочу, — промямлила Шелишша.

— Я тоже, — поддакнул самый мелкий по имени Рушшсен.

Тц… началось…

— Делайте свои дела рядом с санями. Вообще, чтобы не отходили ни на шаг от них.

— Я стесняюсь, — пожаловалась она.

— Привыкай, значит, не стесняться. А ты, — тыкнул я пальцем на самого старшего, — следи за ними.

Тот с ответственным видом кивнул.

— Зу-Зу, следи за ними, — наказал я пушистому, а сам вернулся к остальным.

Когда я отошёл от саней, Люнь негромко заметила.

— С Ки ты был более терпеливым и ласковым.

— Может быть, — ответил я. — Но это было тогда и сейчас ситуация немного иная. Люди явно кошаков недолюбливают.

— Почерствел.

— Возможно, ­— не стал отрицать я.