Чёрные начала. Том 8.

Иногда у меня из-за этого пропадает вообще какая-либо вера в человечество, если честно. Создаётся ощущение, что это с тобой что-то не так, когда ты просто хочешь помочь.

Глава 238

Работа активно закипела.

Учитывая тот факт, что сундуки были охренеть какими тяжёлыми, то пришлось значительно облегчить несколько саней, на которые их и положили, перераспределив груз по остальным. От одного понимая, сколько же там золота, захватывало дух даже у меня, хотя мне казалось, что к этому я уже давно безразличен.

Помимо этого парень не поленился сам обойти судно, лично выбирая, что с него забрать, и эту участь не обошла даже мебель в некоторых местах. Он просто пытался по максимуму выжать из находки всё, что можно, и ради этого из обшивки судна сделал ещё двое саней, куда загружал полученные трофеи.

— Что внутри? — спросил он, когда я притащил сундук из каюты капитана.

— Не знаю, я не нашёл ключа, — пожал я плечами. — Но могу вскрыть его прямо сейчас.

— Будь так добр, — кивнул он, сделав шаг назад.

Я положил сундук на сани, после чего быстро взмахнул мечом, клинком пройдя ровно по щели между крышкой и корпусом. Послышался жалобный скрежет металла, и крышка распахнулась. На свету блеснуло золото с драгоценными камнями, однако оно уже не выглядело столь завораживающим.

Оставив парнишку чахнуть над золотом, которое мы раздобыли, я поднялся обратно в каюту капитана, где пряталась детвора. Те так и не вылезли из душного шкафа, и даже когда я распахнул створки дверей, продолжали сидеть внутри, испуганно глядя на меня.

— Итак, детвора, вылезайте, — кивнул я в комнату.

— Зачем? — тут же спросил он.

— Ну, у вас два выбора. Либо вы остаётесь здесь одни, посреди пустыни без воды и еды один на один с дикими зверьми и умираете долгой мучительной смертью. Либо вы едете со мной, и там уже поглядим, как можно будет вам помочь.

— А ведь того мальчишку ты оставил.

— Там всё же другое было. Я оставил его не на верную смерть, а около ратуши, где ему помогли, так как это было единственным, чем я мог ему помочь. А здесь оставить их — это бросить на верную смерть.

— Дядя сам с собой разговаривает, дядя сошёл с ума, — тихонько пропищала Шелишша, приподняв уши.

— Тс-с-с… не надо ему этого говорить, — тихо сказал ей брат.

И всё это прямо передо мной, будто я не слышал.