Реплес

«Боги! Как только Тан с ней справляется?! Она же  так всю душу из меня вытрясет» – закрыл глаза на мгновение, думая, как объяснить очевидные вещи.

 – Есть храны, которые сражаются слаженной командой, они привыкли и приспособились в бою мгновенно определять, где свой, где чужой. Я одиночка. Это значит, что вокруг только враги. На любой звук реагирую нападением. Сейчас я тренировался в трансе, ты привлекла внимание, и я мог напасть, даже не успев понять, что это ты. Собственно, напал.

 – Когда это?

Рывок и я держу в одной руке бо-кен, другой удерживаю тонкие запястья вместе и шепчу:

 – Только что.

 – Нечестно! – моя добыча извивается в попытках вырваться и осыпает меня градом разгневанных взглядов.

Выпустил разъяренную фурию, вернул бо-кен и поинтересовался:

 – Все еще хочешь тренироваться? Я постараюсь вспомнить что-то из фехтования, заодно может, чему-то научишься.

 – Будет больно, – предупредили меня со всей серьезностью намерений.

Со смехом огляделся, в попытках найти подходящую ветку.

Нашлась, достаточно гибкая и не сильно тонкая.  Камень  мгновенно содрал кору,  водяная  плеть  плотно обвилась, превратив обычную ветку в голубоватый посох. Мои манипуляции заслужили от зрителя похвалу – изумленных вздох, стал мне наградой за усердие. Воодушевившись,  воздушным  молотом  подравнял взрытую площадку и принял стойку, отдаленно напоминающую позу Тана в начале схватки.

Ароша радостно закружила в руках бо-кен, закрываясь от возможных выпадов, мелькающей вязью концов посоха.

Ушла в защиту. Неплохо. Уловил ритм движения, подстроился, мой посох вклинился в танец и скользнул уколом к голове девочки.

 – Труп, – объявил я.

 – Покажи еще раз, медленно, – нахмурилось чудо.

Повторили связку движений медленно, провел повторную атаку, и Ароша отследила, что обратным движением посоха  подталкивает угрозу к себе. Остановилась, задумалась, серия плавных движений, больше похожих на танец и мне с горящим взором командуют:

 – Еще раз, теперь быстро.

Усмехнувшись, опять ловлю ритм, подстраиваюсь, провожу тот же выпад. Посох вырывается из рук, а меня разворачивает спиной, по которой и прилетает серия болезненных ударов.

 – Лихо, – ушибленный зад растирать постеснялся, ограничившись поясницей.

 – Еще.

С усмешкой поднимаю посох и становлюсь в стойку. Рисунок защиты изменился. Приноровился, шагнул в бок – удар.

 – Пробито легкое. Ты труп, но не сразу.