Реплес

 – Ах так?!

Ложный замах не помог, попытку приблизиться Ароша  встретила серией ощутимых ударов, кружась на месте и продолжая удерживать меня на расстоянии.

 – И давно тебя отец тренирует? – интересуюсь, делая маленький шажок к девчонке.

 – Давно.

Подсечка под опорную ногу чуть было не удалась, вовремя сместился, а то валялся бы сейчас на земле, припечатанный контрольным ударом – коронный номер Тана.

 – Решила на мне потренироваться?

 – Нет. С тобой.

Бо-кен уперся в землю, а личико в обрамлении соломенных косичек выглядит по-настоящему расстроенным.

 – Ну, так за чем дело стало? – такая реакция мне непонятна.

 – Ты не умеешь, – со вздохом объявили мне.

Мой хохот грозил сорваться в истерику, подогреваемый активной мимикой девчонки. Разочарование в синих глазах сменилось удивлением, затем полыхнула искорка злости. Густые ниточки бровей сошлись на переносице, глаза сузились, окатив волной злости, грозящей перерасти в гнев, пухлые губы истончились в линию.

 – Ты не поняла! – вскинул руку перед собой, ожидая передышки, чтобы отдышаться.

Откашлялся. – Вернее ты поняла меня не верно. Тактика твоего боя – не подпустить к себе врага, нанести максимальный урон, чтобы противник не мог тебя преследовать, затем скрыться. Меня учили не этому.

Весело больше не было, по губам самопроизвольно скользнула грустная улыбка. Между моей жизнью и жизнью Ароши – пропасть.

 – А чему? – зарождающийся гнев утих, сменившись острым любопытством.

 – Убивать.

За спиной не живет ничто, иначе ты труп. Каждый удар – несет смерть, на второй может не быть шанса – и ты труп. Можешь убить тихо – убей. Сил мало, противников много, поэтому ввязываться в драку можно, только если нет другого выхода…

Пропасть становилась гигантской, она ширилась на глазах. С каждым озвученным словом, с каждым утверждением, вбитым с детства, мне становилось тошно, словно я из другого мира: кровавого, грязного. На контрасте с чистотой девочки-подростка, меня замутило.

 – Храны спасают людей! – упрямо заявило чудо, глядя на меня с непонятным подозрением.

 – Для этого им приходится убивать, – я быстро спохватился и добавил: – чудовищ.

 – Но ведь чудовища плохие! – голос звенел убежденностью.

 – Они бывают разные, – со вздохом попытался донести свою мысль.

 – Ты хотел меня напугать, да?

«Неожиданный вывод»

 – Нет, я испугался за тебя. Ты могла пострадать.

 – Почему? – снова пытливое любопытство.