Кор-Унтару Драконий узел

Трит бравым охотником не был, и потому честно признался:

— Боюсь.

— Правильно делаешь. Тебе надо меня бояться, потому что я терпеть не могу, когда шастают по ночам вокруг моего дома.

— Т-теперь убьёшь? — голос парня дрогнул.

— Думаешь, стоит? — женщина изогнула бровь.

— Н-нет.

Вдова тихо рассмеялась, а Трит совсем опешил, не зная, чего ждать дальше.

Женщина скрестила руки на груди и присмотрелась к нему внимательнее.

— Это ты прятался в кустарнике за беседкой? — неожиданно спросила она.

Трит окончательно смутился и чуть слышно буркнул:

— Я.

— Плохо начинаешь, парень. Кончишь тоже ни к жору.

— То есть?

— Такой молодой, а уже с гаденькими задатками. Преследуешь одиноких женщин по ночам, а потом лезешь к ним домой...

— Я никого не пер-следовал! Мы с Марикой просто... — он замолчал на полуслове, поняв, что сболтнул лишнее.

— Да-да, продолжай. Вы с Марикой... и просто. Здесь ты тоже с ней?

— Её тут нет.

— Тем лучше для неё. А теперь серьёзно: какого жора ты забыл под моими окнами?

Голос Вдовы обдал Трита холодом, но парень промолчал.

Что он мог ответить? — что посчитал чужачку ведьмой и только что в этом убедился? Теперь пойдёт всем рассказывать.

— Я жду, — женщина переступила с ноги на ногу. — Терпение моё не вечно.

— Я с друзьями поспорил.

— О чём?

— Что залезу в дом на проклятой круче. Под рассвет... Как сейчас.

В воздухе повисло молчание, Вдова мерила гостя изучающим взглядом.

— Что ж, — сказала она наконец, — внутрь я тебя, само-собой, не пущу, но можешь сказать друзьям, что выиграл.

Это будет почти честно.

Ничего больше не добавив, она обошла Трита и направилась к дому.

Хлопнула дверь.

Трит остался стоять, не веря, что всё закончилось вот так. Он оглянулся — двор пуст, и в окнах больше не горит свет. Будто и не было ничего. Небо из серого становилось розовым, и воздух вдруг показался Триту особенно свежим и даже сладким. Не испытывая судьбу, парень дёрнул прочь.

Стоя в шаге от окна, в полосе тени, она провожала взглядом крепко сбитого паренька, рысцой бегущего через травостой.

Муторное ощущение поселилось внутри — так волк предчувствует скорую облаву: ещё не видя самих охотников, чует неуловимые изменения в окружающем пространстве, слышит, как плетутся сети и ставятся капканы, как рвутся с привязей голодные псы.

Тряхнув волосами, она отошла от окна и подтащила стул к камину. Усевшись перед медным тазом, полными горстями загребла мягкие тушки и швырнула в огонь. За первой порцией последовала вторая.