Кор-Унтару Драконий узел

До Эрикира начало доходить, что скоро птица одолеет преграду, несмотря на все обереги и защитные барьеры, и следующей целью железных когтей станут его глаза. От оборотня, бесновавшегося по ту сторону окна, разливались волны силы. Намерения же его Эрикир уловил сразу, с первым ударом крыльев о стекло — потому и отшатнулся — в него плеснула горячая, режущая своей ясностью и неуклонностью мысль: «Убить».

Эрикир собрал остатки воли в кулак и принялся сплетать в воображении образ Каилары. Подвывая от ужаса, он вспоминал слова магички, но не мог найти в себе мужества, чтобы дать оборотню отпор.

Мысленный крик о помощи, почти готовый, наполненный силой, разбился вместе с дребезжащим звоном стекла. Эрикир словно бы нырнул в ледяную воду, а затем выскочил на морозный воздух — будто сотни иголок укололи разом. Вжавшись в стену и вскинув руки в защитном движении, он приготовился к неизбежному удару и последней боли, но... ничего не происходило.

Сова сидела на подоконнике и, казалось, не двигалась. Пламя свечей выхватывало её силуэт из тьмы за окном, освещало каждое пёрышко.

Что-то было неправильно. То ли в позе птицы, то ли в выражении круглых глаз — она не следила за жертвой, её взгляд будто был направлен внутрь неё самой. По мере того, как вглядывался внимательнее, Эрикир начал догадываться, в чём дело. Одна лапа совы была выставлена вперёд, и когти вцепились в дерево, расправленные крылья слегка подрагивали и словно давили на.

Эрикир увидел её!

Густой, как молодой мёд, слой воздуха прогнулся под напором, и на изгибах заиграл золотистый отблеск огня. Остатки стекла в раме, хрустнув, полетели на пол, выдавленные натянувшимся, напрягшимся чем-то. Парень такое впервые видел, но то, что началось дальше, он предпочёл бы не увидеть никогда. Птица стала меняться — как вчера. Но на этот раз Эрикиру предстояло увидеть не короткую вспышку похожего на морок видения, а всё от начала и до конца, очень медленно и ясно.

Сначала посыпались перья. Они застывали в воздухе, плавно опускались вниз, будто сову окружала вода, и, не достигая пола, начинали тлеть. Похоже, оборотень проник во внутренний слой магического барьера, заключавшего в себя комнату. Лапы стали удлиняться, следом изогнулись в судороге крылья и взбугрилась лысеющая спина.