Кор-Унтару Драконий узел

Айхел, быстро поднявшись, принялся затаптывать костёр. Сизый дым окутал башмаки, когда пламя тихо испустило дух.

— Зарево с дороги видно было, — вдруг прозвучал рядом чужой голос.

Девушка подавилась — она как раз глотала разогретое на ложке лекарство. Кузнец подпрыгнул, поворачиваясь на звук.

Словно вырастая из травы, на фоне неба темнели силуэты двух всадников.

— Почему так недалеко ушли? — спросил один.

— Это вы что ли? — Айхел шагнул ближе, подумав о путниках, которые выручили их с дочкой.

— Мы, — отозвался тот же человек, спускаясь на землю.

— По нужде развели, — грубо ответил кузнец, отступая.

Незнакомец промолчал, осматриваясь, насколько позволяла темнота. Второй человек, тем временем, спешился и подобрал повод из руки спутника, отводя коней туда, где паслись крестьянские клячи.

— Вам помощь нужна какая-то? — снова обратился старший к недружелюбно настроенному кузнецу.

— Вы уже нам помогли, — кивнул тот. — Дальше и сами выдюжим.

«Сейчас навяжутся, а потом до конца жизни за добро их не расплатимся», — подумал он, хмурясь.

— Что ж. Тогда мы тут часок передохнем, раз уж спешились, а дальше... — человек не договорил, подсаживаясь без стеснения к веющему теплом кострищу. Вытянув ладони над слабо дымившими головёшками, он глянул на девушку.

— Хорошо, — тихо отозвалась она.

Человек усмехнулся.

— Сказочница. За что они вас? — спросил он уже громче, обращаясь к обоим.

Кузнец сел рядом с дочерью и скупо ответил:

— Ведьма она. Вы всё слышали.

— Была б ведьмой — от крестьян не побежала бы. И ударить бы себя не дала.

— Я только лечить могу, — заговорила девушка, опередив отца.

Второй из путников, закончив возиться с лошадьми, приблизился, но садиться не стал.

— И что ты умудрилась такого сделать, что ваши за храмовниками помчались? — с сомнением поинтересовался смуглый.

— Не вылечила. Не распознала вовремя, что ребёнок Милары... неправильно сложился. Она очень тяжело носила. С первого месяца кровила часто, и боли накрывали, и чего только не было. Я почти жила у них дома: только стоило отлучиться — сразу обратно звали: беги, хватай, спасай! А потом она родила. Живого, но не человека. Ножки у него соединились, пока в утробе рос. Вот и всё.