Кор-Унтару Драконий узел

Особенно такая — сквозь стены. Ликада мёртвого мага медленно угасала. Скоро его тело вернётся в мир — прямо в руки мундиров и те, сообразив, что к чему, приведут своего чародея, а то и нескольких. К этому времени хорошо было бы убраться отсюда. Сил находиться за тканью уже почти не осталось. Сдерживая стон, Шеа перевернулась на живот и отползла с дороги, соскользнув в широкий жёлоб для стока дождевой воды. Какая удача, что они не успели выйти за черту богатого круга, где обитала знать, а то пришлось бы отмываться в трёх водах, чтобы согнать с тела вонь канав окраинного города.

Сосредоточившись на том, чтобы не вывалиться из подпространства прямо в руки кардам, Шеа смежила веки и затихла. Она не знала, как ускорить восстановление, но испробовать единственный доступный ей способ была просто обязана. Пусть для этого и пришлось бы потерпеть боль.

Изменение проходило мучительно, когда она сама вызывала его. Гораздо легче было менять тело в порыве гнева или под влиянием голода. Та ночка в «Синем Винограде» запомнится ей надолго.

Находясь внутри барьера, вызывающего насильственную трансформацию, Шеа чуть не рыдала кровавыми слезами от боли. Если бы не голод и ярость, она бы потеряла сознание на полпути.

Так же больно было только в самый первый раз... В те дни, когда она брела по равнинам Северных пустошей в незнакомом и чуждом Раминаре. Чтобы хоть как-то отвлечься от боли, Шеа позволила себе окунуться в омут памяти.

Лёжа лицом в грязи под брюхом плотного белесого тумана, она перебирала имена, сплетала их в цепочки и восстанавливала кружево.

Теперь картина открылась ей целиком, да только было уже безнадёжно поздно. После драки кулаками не машут.

Начал накрапывать дождь, прибивая туман к земле. Не было сил даже поднять голову и осмотреться. Если бы кто-то выжил и решил добить её — Инн-Шеа из семьи Серебряных Сов, канн-даэмор армии объединённых королевств Триумвирата, наследницу проклятия первого Призвавшего... то ему хватило бы просто подойти и вогнать нож ей между лопаток.

Да только никто не выжил. Не мог выжить. Вот в чём вся суть. Шеа не понимала, как вышло, что жива она сама.

Дождь уже лил сплошной стеной. Казалось — само небо падает вниз. Земля ощетинилась водяными иглами. Шеа не двигалась. Её черёд пришёл. Мышцы сковал холод. В голове колыхалась багровая взвесь спутанных мыслей. Но когда тело начала трепать лихорадочная дрожь, она поднялась на ноги. Раз до сих пор не умерла, на то могли найтись причины.