Кор-Унтару Драконий узел

Не понимая, не зная ещё и половины взрослых чувств, он переживал их: постоянный шквал чужих тревог, желаний, страхов... Первые месяцы я просто держала его на отваре Сонного Корня, чтобы хоть как-то притупить чувствительность... Поверь, он помнит. И ты бы помнила.

Лайлин повела плечом, то ли соглашаясь, то ли нет. Она могла бы сказать, что в её воспоминаниях не сохранилось даже лица родной матери — еле-еле ещё держался нечёткий образ, запах, мягкость рук, непередаваемая вибрация, возникавшая рядом с кожей, когда мама склонялась к Лин и говорила на ухо.

Если забывается даже такое, то могло забыться и прочее. Но девушка не стала продолжать тему — откровенничать почему-то расхотелось.

— Что вы думаете о Халахаме? — спросила она.

Каилара замедлила шаг и махнула рукой, предлагая поворачивать обратно к лагерю. Они прошли с полпути, когда она, наконец, ответила:

— Думаю, что вы с Эри действительно нужны ему. А значит, переживать пока не о чем.

От её слов на душе у Лайлин стало ещё тяжелее.

Когда вышли к дороге, их уже дожидался Алестар. Спрашивать он ничего не стал, но Лайлин показалось, что, пока она не скрылась в фургоне, задёрнув за собой полог, он не сводил с неё внимательного взгляда.

* * *

Теаран выехал после обеда, чтобы добраться до Твезара к ужину, отдохнуть и с утра приняться за дела. Путешествие в карете всегда изматывало его сильнее верховой поездки, но отец настоял на закрытом экипаже и эскорте из шести человек. Теана стало укачивать уже через полчаса дороги, и спасало только то, что день выдался прохладный.

В очередной раз приоткрыв окошко, чтобы подышать свежим воздухом, Н’Карн поморщился и сглотнул комок, вставший в горле — с полей густо повеяло навозом. Захлопнув окно, он постучал в стенку вознице.

— Долго еще, Ванох? — борясь с тошнотой, крикнул, когда кучер отворил заслонку.

— Пятнадцать верст, господин. Через час будем, если гроза не накроет.

— Откуда идёт?

— С юга, прямо в спину.

— Подстёгивай. Нельзя, чтоб догнала.

Возница что-то ответил, уже отворачиваясь, но Теаран не расслышал. Он понимал, что кони устали, и вряд ли выйдет значительно ускориться, но попасть в ливень, а затем тащиться по размокшей дороге до темноты было бы совсем скверно. Пятнадцать вёрст должны осилить.

Но ветер, гнавший тучи, оказался быстрее. Четвертью часа позже первые капли дождя робко стукнули по крыше, а за ними — словно кто-то выбил подпорки — небо хлынуло вниз одним махом. Кони встали.