Кор-Унтару Драконий узел

Голос Лайлин звенел обострённым чувством, оголённым нервом, даже когда ведьма приглушала его, вспоминая, с кем говорит и чем рискует. Она словно стояла тогда перед ним обнажённой, и Теаран пришёл к мысли, что его это взволновало, что столкновение с безыскусным, честным, открытым чувством понравилось ему.

— Вам не интересно.

Н’Карн вздрогнул. Он совсем позабыл о старике, сидевшем в соседнем кресле.

— Отчего же? Весьма... — Теан умолк, расхотев продолжать. Он, и впрямь, давно не следил за игрой.

— Вы так глубоко задумались, что даже упустили из виду большую корону от виконта О’Флевир.

Счастливчика никто не смог перекрыть.

— Оставьте его. Витать в облаках бывает полезно, — добродушно отозвался счастливчик. — Успокаивает нервы перед сном.

Теаран прочистил горло и заверил:

— Спать я не собирался. Уж точно не здесь и сейчас.

— Разумеется нет, — хохотнул Ювин. — Но если отлучишься дольше, чем на четверть часа, мы решим, что ты отыскал укромное местечко и позволил успокоенным нервам взять своё.

Теаран смерил младшего О’Флевира насмешливым взглядом и фыркнул.

Этот любитель фаонского, похоже, сам не раз находил в гостях местечко для того чтобы прикорнуть после возлияний, а на празднике Цветов, наверняка, и вовсе прилёг в саду.

— Вижу, вы азартные игроки, — обратился к троице граф Олан. — Послезавтра здесь состоится вечер настоящего тага. Без дам и булавок. Приходите.

— С удовольствием! — оживился поэт.

Ювин кивнул, а старший О’Флевир что-то собирался сказать, но его слов не дождались.

— Вас, — Н’Борд повернулся к Теарану, — тоже приглашаю.

— Хм, благодарю, я подумаю, — уклончиво ответил Н’Карн. Даже если бы был в городе, он вряд ли согласился бы. Карточные игры на деньги хотя и щекотали нервы, но оканчивались для Теана чаще всего неблагоприятно, а проигрывать он очень не любил.

— Что-то господа курильщики задерживаются, — заметил Н’Борд. — Спорю, они приканчивают уже не первую трубку. Пройдусь к ним, разомну старые кости.

— Я с вами. — Теаран поднялся и махнул рукой оставшимся.

Его беспокоило, что отец решил курить. Кашель едва отступил, и возвращаться к старым привычкам было, по мнению Теана, рано.

Когда вышли из гостиной, граф приостановился и осторожно вдохнул.

— Воздух здесь хорош. Свежо.

— Можно оставить двери открытыми, — предложил Н’Карн, но Олан покачал головой.

— Закройте. Хочется тишины. Хотя бы, пока идём.

— Простите, я не хотел навязываться...

— Бросьте. Я бы вам и не позволил, если бы решил побыть один.