Maximus Rex: О.Р.Д.А.

Попытавшись схватить Марину за плечо, он произнес что-то на незнакомом грубом языке.

Марина уклонилась, на что рябой отреагировал азартным криком. Судя по интонации, и по тому что рябой на меня не обратил даже капельки внимания, говорил он что-то вроде: «Крошка, пойдем со мной, и я покажу тебе как можно отдохнуть с настоящим мужчиной».

Слова цеховика между тем вызвали громкий гогот в зале. Смеялись причем не все: из-за многих столов поднимались гомонящие посетители – я видел, как часть «грязных» стражников вскочила с места, направляясь в нашу сторону.

Кроме того, кричал испуганный трактирщик – обращаясь к большой компании, из-за стола которой выбрался каменщик. В его криках я услышал несколько раз «Рустем». Каменотесы по большей части имя казаха тоже услышали и явно заволновались.

Вот только все это было относительно далеко, а рябой цеховик рядом.

Выглядел он внушительно. Это был совсем не Константин – пусть широкий, массивный и спортивный, но рыхловатый и мягкий, обитающий в благоприятной среде. И не надменный, пусть и умеющий обращаться с оружием розовощекий торговый практик.

Передо мной стоял самый настоящий каменотес – закатанные до локтя рукава куртки открывали жилистые предплечья, также с вязью татуировки, а ладони у него были широкими, лопатообразными – доски можно перешибать. И даже будь у меня сейчас в руках доска, вряд ли это стало бы моим преимуществом.

Впрочем, одно преимущество у меня все же было. Даже два – внезапность и недооценка противником. Так что довольно безмятежно и с насмешкой взиравший на меня каменотес, получив ногой между ног – в удар я вложился на полную, согнулся с булькающим криком.

А я уже ударил снова, без задержки – апперкотом, вкладываясь всем телом. Прекрасно понимая, что если не упадет он – упаду я.

Выпрямившись словно маятник, брызнув веером кровавой юшки из разбитого носа, каменотес упал спиной на ближайший стол.

Марина, коротко взвизгнув от испуга, отскочила в сторону.

Весь зал ожил в едином порыве и зашевелился многоголовым чудовищем – повыскакивали со своих мест ремесленники и стражники, закричали десятки человек.

Несколько цеховиков в кожаных куртках с эмблемами в виде трех кирпичей двинулись вперед с угрожающими криками, но почти сразу остановились – увидев десяток «грязных» стражников, оказавшихся рядом со мной.

Здесь явно работает цеховая солидарность, и как за упавшего каменотеса вставали свои, так и за сопровождающих меня грязных стражников впрягались коллеги, не разбираясь кто прав кто виноват.