Бастард чужого клана (Рейн 3)

Бастард чужого клана (Рейн 3)

Вэл Веден

Глава 1

Городская резиденция была слишком далеко от храма, так что я кинулся прямиком к воротам. Рядом с ними, насколько я знал, находилась конюшня городской стражи. К счастью, отряд, дежуривший сегодня, помнил меня в лицо.

— Срочное дело клана. Под мою ответственность, — сказал я конюху, который, хотя и пробормотал что-то неодобрительное, но все же позволил мне забрать двух лошадей. Двух — на тот случай, если одна охромеет или падет.

А невидимая струна продолжала звенеть и, кажется, с каждой минутой все громче.

Успею?

Должен успеть!

Мимо мелькали поля, заросли кустов, редкий лес, но я едва замечал это — все мое внимание было приковано к струне. Ее звон стал уже нестерпимо громок и приобрел дрожащий отзвук, который мне очень не нравился.

Снова поля, снова лес, и вот, наконец, впереди, на холме, показался корневой замок…

Струна зазвенела так, что мне захотелось заткнуть уши. А потом начала рваться — медленно, пронзительно, по частям, будто была не одной струной, а десятком, перекрученным вместе.

Не успел…

В жесте отчаяния я бросил поводья, вскинул руки и крепко сжал пальцы, будто бы так мог поймать струну и удержать ее от полного разрыва.

Звон прекратился.

Звон действительно прекратился, и струна осталась почти целой — я все еще видел ее, тянущуюся вперед, в замок.

Я ее поймал?

Мой дар этера давал такую способность?

Жрец об этом не говорил. Хотя, скорее всего, просто не успел сказать, я слишком быстро сорвался с места.

Я крепче сжал ногами бока лошади, чтобы той не пришло в голову взбрыкнуть, и еще несколько мгновений продолжал держать руки в воздухе. Потом медленно опустил их и вновь подхватил поводья.

Звон не вернулся, и струна все еще виделась целой. Но при этом на удержание ее в таком виде я продолжал тратить немало сил, только не физических, а иных. Будто бы у меня была другая пара рук, невидимая и неощутимая, и именно она держала струну, и мышцы этих несуществующих конечностей уже ныли от напряжения.

Замок. Ворота — привычно открытые. Очередь из всадников и телег с товаром.

Я прорвался вперед, не обращая внимания на чужое недовольство.

— Где Амана… — глаза десятника, к которому я обратился, округлились, то ли от возмущения моей фамильярностью, то ли от удивления моему поведению в целом. — Где дана Амана? — поправился я. — Или дан Хеймес?

— Не знаю…

Я разочарованно махнул на него рукой и, спрыгнув с лошади, кинулся по направлению струны.