Maximus Rex: О.Р.Д.А.

Более того – я не уверен, что каждая красавица обладает здесь самостоятельностью и свободой решений, если ты понимаешь о чем я. А еще, судя по всему, здесь присутствует не только жесткое деление на сословия, но и огромное значение имеет репутация. Слышала, как реагировали на имя Рустема? Вот. Но репутация, это ведь дело такое, она рушится мгновенно. Поэтому если кто-то облапает мою девушку, я просто рядом постою и ничего после этого не сделаю…

– Твою девушку?

В этот момент я впервые пожалел, что Марина не видела дуэль у ворот.

Наверное, если бы она видела убийство, как и реакцию на него окружающих, более вдумчиво бы оценивала поступки и их последствия.

– Мою девушку, – подтвердил я.

– Хм, как интересно, – с загадочным выражением лица протянула Марина. Явно видно было, что на языке у нее крутится вопрос, но она не стала его задавать.

– А во-вторых? – сменила Марина тему.

– Что во-вторых?

– Ты сказал «во-первых», а после рассказал мне про жестокий мир. Что во-вторых?

Хм.

Если и было во-вторых, то я про него как-то запамятовал.

– Н-ну… Допустим, я не хочу, чтобы кто-нибудь облапал твою привлекательную задницу.

– Ты уже считаешь меня своей девушкой? – все же спросила Марина.

Несколько раз я открывал рот, чтобы начать объяснять, но сразу закрывал. И с третьей попытки, ответил просто и без затей:

– Да.

– Спасибо за откровенность, – произнесла Марина, как-то вдруг разом избавляясь от ироничного взгляда.

– Прости, я на самом деле не подумала о последствиях, впредь постараюсь быть умнее.

Надо же. Почти в унисон моим недавним мыслям говорит.

– Пойдем, думаю уже можно валить отсюда, – поднялся я, подавая ей руку.

– Пойдем, – поднялась Марина. Взяв предложенную руку и прижимаясь ко мне весьма близко и демонстративно. Так, что у наблюдающих за нами просто не могло возникнуть иллюзий насчет нашего совместного статуса.

Пухлый и Тонкий двинулись к лестнице следом за нами, эскортом. И мы даже прошли через весь зал вполне спокойно.

Я уже подумал было, что перебдел и в глазах Марины могу выглядеть довольно глупо. На несколько секунд я даже почувствовал некоторое смущение – настолько все было спокойно. Впрочем, лучше бы потом выглядел глупо.

В предчувствиях я не ошибся: перед самой лестницей нам наперерез вывалился рябой каменщик – судя трем кирпичам на сером гербовом щите потрепанной куртки. Лицо рябого, прямо поверх изъеденной оспой кожи, покрывала густая вязь татуировки.