ЧОП "ЗАРЯ"

Старая дверь со скрипом открылась, и меня хоть и мягко, но настойчиво втолкнули вперед.

Я оказался в полумраке чумазой забегаловки. Четыре стола, за одним из которых сидел молодой парень, вполне себе славянской наружности, и курил кальян, а за соседними сидело три мигранта. Один в костюме (вероятно, водитель), а остальные в кожаных куртках — по сравнению с мелкой ордой в спецовках у меня за спиной они смотрелись нелепо, но жутковато.

Качки в кожанках перехватили меня, как эстафетную палочку, и, встав по бокам, подвели поближе к столику босса.

Бахрам что-то пробалакал по-своему и, пустив в душную комнату поток прохладного воздуха, ушел на улицу.

Пауза затягивалась. Иван, сынок Угулбека, продолжал курить и с прищуром разглядывал меня, будто ждал, что я начну первый. Я же крутил головой в поисках, прикидывая, куда прорываться.

— Танцор, тебя вроде Матвей зовут? — спросил босс, выдохнув длинную струю дыма, цокая языком и пытаясь сделать колечки.

— Именно так, — я кивнул. — Я чем-то могу помочь?

— Можешь Матюша, можешь, — парень всячески старался придать себе грозный вид, копируя, как минимум Дона Корлеоне.

— Но для начала ответь мне на один вопрос. Тебе что плохо здесь? Мы что плохо вас защищаем? Или тебя плохо воспитали родители? Ты зачем залез на территорию Бахрама? Мутки его копируешь, клиентов отбираешь? А?

— Я, вообще-то, сирота. И это пять.

— Чего пять?

— Пять вопросов, на какой отвечать-то?

— Ты мозги мне не еби, — босс подскочил, дернув шланг кальяна так, что тот зашатался на столе, — Ты попал, собака! Парни, держи его.

Обступившие меня кожанки подцепили меня за руки и чуть приподняли, так чтобы я только на цыпочках мог коснуться грязного пола.

— Короче, — Иван уселся обратно. — Слушай сюда, щенок. Раз ты такой дерзкий, я продам тебя цыганам. Сделают из тебя инвалида, и будешь у метро на дощечке с колесиками отрабатывать. Ха-ха, как говорится, плохому танцору и ноги мешают, да?

— Иван Угулбекович, здесь какое-то недоразумение, — я поерзал, проверяя насколько крепко меня держат.

— Разрешите я сделаю один звонок, и мы может как-то иначе все порешаем?

Босс растянул губы в мерзком подобии улыбки, но кивнул. Сначала мне, мол дешево ты не отделаешься, а потом своим бойцам, чтобы отпустили одну руку. В угрозы я поверил, если реально отдадут цыганам, то там не только без ног, но и без всего остального можно остаться, и будет какая-нибудь Гюльчатай меня овощем с коряво написанной табличкой катать.