ЧОП "ЗАРЯ"

Встали так, что мимо я точно не пройду. Не страшно, но как-то подозрительно. Я остановился, нахмурился и полез в рюкзак, делая вид, что я что-то ищу, но никак не могу найти. Потом хлопнул себя по лбу, развернулся и сделал несколько шагов в обратную сторону.

Но уже через пару метров остановился — из-за угла появилось еще четверо и, расплываясь в улыбках, пошли в мою сторону.

— Танцора, брат, пастой, — предводитель четверки, тощий житель Средней Азии, больше похожий на уголовника, развел руки в шутливом приветствии и, растягивая и коверкая слова, прокричал, — Не торопися, тебя Иван Улугбековеч на разговор просит.

— Бахрам, — я прищурился, пытаясь вспомнить, правильно ли вспомнил имя одного из полубоссов местной мигрантской мафии, — Спасибо за приглашение, но давайте завтра. Сейчас, правда, некогда.

— Зачем такой занятой? — он покачал головой, хрустнув шейными позвонками и демонстративно закинул лом себе на плечо, — Здоровье беречь надо, пойдема, а?

И мы пошли. Я хоть и был выше каждого почти на голову, но все-таки их семеро, и, по сути, я на их территории.

Хотя фиг уже поймешь, кто тут главный. Когда-то были бандиты, потом бандиты стали бизнесменами, потом совсем освоились и отошли от дел, передав бизнес детям. Новые русские бандиты — хотя и не новые, и не особо русские, и вроде как не бандиты бесили жутко, но, скрипя зубами, приходилось терпеть.

Ивану Улукбековечу, еще лет пять назад мажористому школьнику Ваньке мы платили за охрану. Во-первых, чтобы не трогали менты, а во-вторых, всякая пьяная шелупонь, ищущая приключения на свои жопы на улице.

А таких было много, то панки перепьют возле стены Цоя и начинают музыкантов цеплять, то футбольные фанаты к девчонкам пристанут и художника за не тот цвет краски отмудохают, то сектанты какие-нибудь прилипнут, то цыгане на чужую территорию забредут — короче, бывает весело.

Непонятно, что от меня надо, мы вроде не косячили и заработком делились вовремя. Но на всякий случай я незаметно вынул телескопическую дубинку из рюкзака и перепрятал ее в рукав.

Бахрам пытался поддерживать разговор, причмокивая на проходящих мимо женщин, улыбался, но уверенно подталкивал меня в нужную сторону и отсекал от скопления людей. Это уже было плохо, мы не шли на площадь, где у нас устроена танцплощадка, а все дальше и дальше забирались вглубь дворов. Остановились, дойдя до неприметной вывески с надписью: «Чайхона», куда мне совершенно не хотелось заходить.