Выход Силой

– Мы останемся и станем править этими землями. И своими людьми, северянами. И славянами. И рыбоедами, что прибились к славянам. Почему бы тебе не помочь?

- Можешь отдать мне меч, - дернул бровями конунг. – С ним я и сам справлюсь. И никто не рискнет требовать виру. Оружие Бога все равно, что рука Бога.

- Молодец, - засмеялся Ингемар. – Хорошо сказал. Я запомню, и передам тому, против кого эту «руку» стану использовать. Но не кажется ли тебе, конунг, что меч Сигурда* слишком велик для ничтожества, так и не сумевшего научиться использовать хоть какое-нибудь оружие?

/*Меч Сигурда – Грам (др.

исл.:Gramr). Легендарный меч-кладинец./

- Да причем тут этот глупец? – вспыхнул предводитель. – Ему хватит и простой затрещины, чтоб отправиться к предкам. А меч, тот, что у тебя – это знак Богов, что обладающий им, достоин править многими землями.

- Можешь всем говорить, что обладаешь им, - великодушно разрешил данн. – Но храниться он будет все-таки в моем роду. И еще… Когда этот Вадим отправится на корм воронам, останутся люди, которых он привел за собой.

Я хочу их забрать. Мне понадобятся работники.

- Забирай, - легонько махнул ладонью Фрисландец. – Они здесь чужие. Им, без этого недоумка, некуда будет деться.

- Тогда и корабли, на которых их сюда везли, я тоже заберу.

- Ты немало им польстил, обозвав эта лодки кораблями, - хмыкнул Хельги. – Но для здешних рек сойдут и такие.

- Когда ты хочешь отбыть? – невинно поинтересовался Рёрик.

- Завтра заберу людей, послезавтра отправлюсь.

- Приближается осень, - согласился шурин конунга. – Твой путь сначала станет южным, там лед не встанет еще долго. Ты далеко успеешь уйти.

- Так и будет, - решительно заявил Ингемар, и встал.

Следующий день начался куда раньше обычного. Солнце только-только коснулось краешком диска далекого, затянутого тучами горизонта. Утренний туман еще клубился тонкими струйками по поверхности спокойного зеркала вод. Еще спали даже рабы, которые должны разжечь костры, на которых после будет приготовлена пища для свободных.

Именно в этот час, без всплеска, без шума, четыре больших рукотворных дракона ткнулись форштевнями в илистый берег равнодушной равнинной реки. А потом, после минутной задержки, через высокие борта стали выпрыгивать воины. Никого не опасаясь, не боясь кого-то разбудить или потревожить, шесть десятков истинных воинов и их предводитель, так и не издав ни единого звука, словно бестелесные тени, вошли в лагерь прибывших из-за моря славян.