Автократия Гоблинов 4

Автократия Гоблинов 4

Усачев Михаил

Глава 1

Счастлив ли я?..

…

Глупый вопрос… Кажется, с тех пор как я мог вот так лежать, просто смотреть и ничего не делать - прошла целая вечность. Скрипы корпуса плывущего по морю корабля уже не кажутся такими раздражающими, а закрывающий обзор на каюту капитана балдахин уже давно не смотрится нелепо. Большая кровать, которая досталась в наследство от предыдущих хозяев этого судна, кажется мне просто изумительной. Всё, что я сейчас вижу, - это шёлковые простыни и закрывающий нас как купол балдахин.

Плотная бардовая завеса, укрывающая спящих на ложе от холода извне. Укрывающая меня, и вот эту маленькую зелёную ручку, вцепившуюся в обшитое шёлком одеяло.

Лёжа вот так и просто глядя в потолок, я знал. Настало время просыпаться. Эти моменты спокойной тишины должны закончиться. Длинное путешествие должно подойти к концу. А затем обязательно снова что-нибудь случится. И снова я буду очень занят. Снова буду за всех переживать, ну и пусть. Именно из-за этого я стал ценить каждое мгновение второй проживаемой мной жизни.

Жизнь монстров от природы скоротечна. Возможно, именно поэтому то немногое, что они успевают пережить, они переживают невообразимо ярко. Веселиться до слёз, а воевать до смерти. Если жрать, то от пуза, а хулиганить, так до первых пиздюлей от Атамана.

Осторожно повернувшись на бок, я посмотрел на спящую рядом со мной гоблиншу. Удивительно, что мои спонтанные, сказанные когда-то давно слова о перерождении в монстра помогли мне достичь такой гармонии с самим собой.

Не удержавшись от лёгкой улыбки, я вытянул руку и осторожно коснулся её тёплой, почти бархатной щеки. Не знаю, что этой девочке снится, но очевидно, что что-то очень неплохое. Впервые вижу чтобы зелёные щёчки так сильно покрывались румянцем. Тихая лежала совсем рядом, свернувшись калачиком и спиной ко мне, а вместо привычного ночного храпа я слышал негромкий, почти эротичный стон.

Проведя кончиками пальцев по её щеке, рука сама собой скользнула вниз и очертила тонкую линию по обнажённой шее.

Каждый изгиб её тела - произведение искусства. Картина, от взгляда на которую перехватывает дух. Скульптура, которую хочется коснуться.

Указательный палец скользнул по плечу, опускаясь ниже, а потревоженная моими приставаниями девочка немного задрожала, и, не теряя сна, схватила мою руку, медленно прижимая к себе. На её сонном лице сперва отразилось беспокойство, а затем она снова довольно улыбнулась и мирно засопела.