Выход Силой

Этот человек пока никак передо мной не провинился. Даже наоборот: примчался в полицейский участок мне на выручку быстрее белки Рататоск. Еще и адвоката с собой прихватил.

/* Рататоск (др.-сканд.ratatǫskr — «зуб-бурав» или «сверлящий зуб») — в скандинавской мифологии белка-«грызозуб», посредник, связующее звено между «верхом» и «низом». Бегает по мировому дереву, как посланец между змеем Нидхёгг и ётуном Хрёсвельг, который в обличье орла сидит на верхушке дерева. В некоторых интерпретациях белка также грызёт мировое древо, в котором живёт, являясь, таким образом, ещё одним символом перерождения и постоянной изменчивости сущего.

/

Что же касалось матери… Решил, в лучших традициях «тако же»-воспитателей, воспринимать этот ужин в качестве урока. Не всегда же мне придется общаться только с приятными людьми. Нужно было учиться общаться и с такими вот… чужими.

Отложил неприятные мысли на потом. На момент, когда само свидание перестанет быть будущим, обратившись настоящим. В конце концов, ничего не мешало, демонстративно обидевшись, сесть в такси и укатить обратно в Лицей.

Только следовало проделать это так, чтоб Олаф Бодружич не имел и тени основания винить в инциденте меня. Чтоб зачинщиком ссоры была женщина, родившая на свет, и, спустя шесть лет, бросившая меня на попечение банды стариков с вывернутыми в сторону «величия рода» мозгами.

К Капонам же ехал с нетерпением. Надеялся только, что по мне этого было не сказать. Крепился изо всех сил. Заставлял себя смотреть через окно такси на украшенные стилизованными колосьями улицы города, а не в сто первый раз перечитывать на смартфоне короткое, выученное уже наизусть, сообщение от Арона Давидовича: «Да, по всем пунктам».

Капоны из караимов. Когда, после походов хольмгардского князя Свентъярфа, Хазарский Каганат канул в Лету, тамошние иудеи – поклонники жестокого Бога Яхве – поспешили покинуть сожженные дотла города. Часть из них отправились на запад, в Тавриду, в ромейские колонии, и осели там. Другая, особенно те, кто плотно занимался транзитом товаров по Великому Шелковому Пути – на восток.

Ну и к нам в том числе. Берхольм тогда из пограничной крепости стремительно превращался в местный центр торговли и ремесел. Владеющие обширными связями на восточных рынках люди легко тут прижились.

В отличие от правоверных иудеев, караимы не почитали никаких иных книг священными, кроме Библии. Никаких Тор, Талмудов и всяких других, накопленных иудеями за века текстов.