Выход Силой

Но вот что мне всегда нравилось в этом древнем славянском празднике, так это обязательные к употреблению сдобные пышки со свежим маслом. М-м-м… вкуснятина.

Только в начале февраля, для тех, кто считает, будто молоко рождается на полках магазинов, коровы рожают телят, и на столах селян появляется свежее молоко. Ну, и конечно – масло. Потому что, как они верят: у Велеса и борода в масле. А встречать посвященный этому божеству день без главного символа скотьего изобилия, как-то не по-людски.

В ВеликоВелес вся империя отдыхает.

Выходной. Славяне считают, что работа в этот день может навлечь болезни на скот. Причем, обихаживать домашних животных – это вроде и не работа. В праздник Скотьего Бога – это вроде выказывания уважения повелителю славянских одаренных, и властелину всего живого на Земле.

На завтраке в Лицейской столовой пышки были. И масло. Но, наверняка, и то и это – произведено было не руками домашних мастериц, а на конвейере какого-нибудь пищевого комбината. Из сырья идентичного натуральному. Выглядели они красиво, но на вкус были так себе.

На ужин, для тех, кто оставался на три праздничных дня в Лицее, планировалось застолье. Богатое. Иначе, по приметам, и весь следующий год станет скудным, а с уходом Зимы, из дома пропадет и счастье. Верила администрация в древние приметы и верования, или нет – понятия не имею. Но рисковать не желало. В таких вопросах лучше не рисковать. Предки тысячелетиями объедались до колик в животе в этот день, и нам завещали. Вполне в рамках «славного традициями» учебного заведения.

Ну, в смысле не нам всем. Славянам. Но какой рус откажется хорошенько набить живот? В скудных скандинавских землях хорошая еда – уже сам по себе праздник. А в честь кого именно – это уже дело пятое.

Я на невкусные пышки не налегал. Берег место в желудке. В тот день я должен был аж дважды попасть за праздничные столы. Во-первых, у Капонов. И, Слава Богам, что Ксения в этот раз не могла меня сопровождать. Ее еще вчера забрала мать. В их роду этот праздник почитается особенно, и празднуется исключительно в семейном кругу.

Так что услышать, или увидеть что-то не предназначенное для ее глаз и ушей, Баженова у Капонов не смогла бы.

На ужин пригласил Варгов. Первым порывом было отказаться. Уж лучше с почти незнакомыми людьми в лицейской столовой и невкусную пищу, чем за одним столом с женщиной, за десять последних лет ни разу не потрудившейся поинтересоваться моим здоровьем.

И все-таки, согласился. В знак уважения к Олефу Бодружичу.