Двое из легенды

Представить, что девчонка сама решила отправиться домой, так и не найдя брата и сестру, было сложно.

— Зря я что ли Кремкриху обещал? Да она и не насовсем. Так, показаться, успокоить старика. По-моему, ей с этим парнем вообще было все-равно в каком направлении топать, я только направил их в нужную сторону.

— А как там та, которую забрала Онере?

Второй улыбнулся.

— О, ты бы видел, как она обрадовалась Остикусу! Онере так удивилась, что осталась посмотреть, что будет дальше. Да и к лучшему, королева должна сидеть на троне, а не по другим мирам скакать.

А то мало ли… Остикус, конечно, надежен, как скала, но он у нас один, его поберечь нужно. Ну что, идем?

Оказавшись у дверей, они, не сговариваясь, направились к единственной приличной, которая осталась, рассудив, что романтические завитки — это все же лучше, чем дорога в ад.

Стоило открыть ее, как в нос ударил удушающий аромат сирени. Второй и Рейн вышли прямо в гущу цветущего кустарника. На миг Рейна посетила жуткая мысль, что весь этот мир целиком состоит из сирени, в которой они и задохнутся.

Продравшись сквозь заросли, они оказались на холме, с которого открывался знакомый вид — россыпь домиков с соломенными крышами, огороды, тропинки улиц, пятачок соборной площади. Деревня лесного народа ничуть не изменилась с того момента, когда Рейн увидел ее впервые.

Когда они спустились, он осознал, что отличия все-таки есть. Во-первых, его защиты здесь не было. Во-вторых, он не увидел ни одного знакомого лица. В-третьих, их со Вторым никто не замечал — встречные проходили мимо, даже головы не повернув.

А когда Рейн со Вторым подошли к дому Онере, то обнаружили на его месте старую яблоню и грядки с капустой.

Зато дом старейшины находился там же, где и был. Из открытого окна доносились голоса, один из них показался Рейну знакомым. Рейн и Второй вошли в дом. Никто на них, как и прежде, внимания не обратил, и они тихонько уселись на лавку.

Человека со знакомым голосом Рейн узнал сразу — Остикус хоть и выглядел моложе, все-равно мало отличался от себя привычного.

Кроме него в доме находились еще двое: девушка из лесного народа и парень, явно не из здешних. В руке он сжимал тетрадь в мягком коричневом переплете.

— Да нет же, Остикус! — в голосе парня звучало возмущение. — Сумрачную сторону обязательно нужно изучить! Нельзя быть такими... — он попытался подобрать выражение помягче, — закрытыми ко всему новому.

— Ты хочешь обвинить мой народ в том, что мы не желаем...