Двое из легенды

— Да я не твой народ обвиняю, Остикус, а тебя! Народ-то как раз желает, — он посмотрел на девушку, — а ты не разрешаешь.

— Если тебе плевать на собственную жизнь — это твое дело, но загубить жизнь своей дочери я тебе не дам.

— Ну папа! Почему сразу загубить?

— Потому, Тилли, что сумрачная сторона — это не место для романтических прогулок, — припечатал Остикус. И вновь обратился к парню: — Я не запрещаю вам дружить, хотя стоило бы. Для дочери лесного народа дружба с юношей вне нашего круга — не самое лучшее дело.

Но уходить на сумрачную сторону — в этом моего согласия вы не дождетесь. Сумрак — опасное место.Если ты, Ульрих, действительно любишь мою дочь, оберегай ее от сумрака. Здесь, на светлой стороне, достаточно места для вас двоих.

— Но там двери в другие миры... — попытался возразить Ульрих.

— Тебе нужны другие миры или она? — Остикус указал на Тилли, и парень, тяжело вздохнув, опустил голову. — У тебя впереди забота о королевстве. Недалек тот час, когда твой отец передаст тебе эту обязанность.

Живи в своем мире, у тебя и здесь достаточно дел.

— Ты ничего не знаешь о сумрачной стороне, отец! — возмутилась Тилли.

— Я знаю больше, чем вы думаете, — в голосе Остикуса послышалась скорбь. — Убери эту тетрадь подальше, Ульрих. И постарайся, чтобы твои потомки никогда не взяли ее в руки, иначе сумрак доберется и до них, как сейчас он добрался до тебя. Послушай меня, мой мальчик, сделай так, как я говорю. А теперь идите. И выбросьте из головы эту дурацкую идею.

Когда недовольная парочка покинула дом, Остикус произнес:

— Сумрак.

Ничего хорошего там нет. Я прав, мальчики? — он обернулся и посмотрел на Второго и Рейна, замерших от неожиданности.

* * *

— Значит, вы — мои будущие внуки? Точнее, один внук. — Второму показалось, что вот сейчас Остикус недоверчиво усмехнется. Но тот даже и не подумал. — Надо же, чего только не бывает. И что нужно от меня двум половинкам одной души?

— Мы ищем способ вернуть ему тело, — Второй указал на Рейна, — которое по ошибке досталось мне.

— По ошибке?

— Да, — ответил Второй.

— Ладно, — Остикус слегка нахмурился, — как скажете. Только с чего вы взяли, что я об этом что-то знаю?

— Ты сам сказал, что знаешь о сумраке больше, чем они думают, — подал голос Рейн.

— Мало — это больше, чем ничего. Да, я кое-что слышал. Но того, что могло бы вам помочь, не знаю. Возможно, дело даже не в сумраке. Разделить человеческую суть на живое и мертвое — это из области темных легенд.