Боги как люди

В прошлом неказистый домик на болотах, в прошлом вечера с историями отца, в прошлом мамины колыбельные. И задорный свист флейты «дяди Магнуса» – в прошлом.

— Возможно, — продолжал убийца чудовищ, — что чародей завязал проклятье на музыке. Поэтому ты нам, Рональд Соловей, очень понадобишься.

— Ева, ты ведь умеешь играть на лютне? — с надеждой в голосе спросил бард. — Это не так уж и сложно!

Девушка развела руками и помотала головой.

— Едем! — подогнал их Эван, затягивая пояс и седлая Баклана.

***

Высокая трава блестела от капелек расы.

Узкая тропа привела трёх молчаливых всадников к богатому двухэтажному особняку, стоящему прямо у густеющего елового бора. По деревянному мостику путники перешли узкую, заросшую камышом зелёную речку, над которой кружили комары. Подошли к калитке.

— У меня плохое предчувствие, — промолвил Рон.

— Заткнись, — сказал Эван твёрдо, но тихо. Потянул воздух носом.

Путники оставили скакунов за калиткой, а сами прошли дальше. Во внутреннем дворе царил сущий беспорядок: перевёрнутые и переломанные в щепки телега и бочки, куриные перья.

— Ох, Всесоздатель, это что, кость? — простонал бард.

Снаружи дом не выглядел заброшенным. Зато, когда путники открыли тяжёлую дубовую дверь, им предстал настоящий хаос, творящийся внутри. Пыль рассеивалась в проникающем сквозь дорогие шторы свете, обои были ободраны чудовищных размеров когтями, а мебель – разломана и перевёрнута. На полу перемешались кровь и грязь.

Убийца чудовищ обнажил меч, подогнул ноги и отправился вперёд по коридору. Девушка последовала его примеру. Бард осторожно двинулся за ними.

А Ева заметила вот что. Погром в доме явно был устроен не так давно – ведь стены не были покрыты паутиной, а пол и двери предательски не скрипели. Лишь в воздухе чувствовался запах чего-то гнилого, и что именно источало аромат, Ева знать не хотела.

Вдруг справа, из соседней комнаты, донёсся шорох.

Тишину пронзил глухой продолжительный хрип. Чародейка уверенно сжимала рукоять своего меча в руках, хоть и чувствовала – дрожь в коленях нарастала подобно дроби барабанов имперского оркестра. Убийца чудовищ обернулся, с готовностью кивнул. Ногой ударил дверь.

Та открылась стремительно, но бесшумно.

А внутри на полу сидел прикованный цепью человек.