Боги как люди

При виде влетевшего в комнату убийцы чудовищ он хрипло вскрикнул и отполз назад. Оглядел вошедших выпученными, покрасневшими глазами.

— Т-с-с! – Эван приложил указательный палец к губам. Рональд осторожно прикрыл дверь за собой.

А лицо незнакомца передёрнуло; он захныкал.

— Спасители! Ещё и… люди! Слава всем Райн! — сорванным голосом хрипел он, обливался слезами и отчаянно пытался кланяться в ноги вошедшим; но цепь сдавливала горло.

— Тише! Ты как сюда попал? — строго, но тихо спросила Ева.

— Да я мимо просто проезжал! — он всхлипнул.

— Торговец я! Остановился в этой треклятой альвийской деревне…

— На каком инструменте играешь? — спросил Эван, прислонившись к стене около двери и прислушиваясь.

Недоумевающий человек молча указал на лежащие на полу гусли с порванными струнами.

— Помогите мне! — просипел он.

— Сначала ты расскажешь, как сюда попал, — твёрдо ответил убийца чудовищ. Встретился с непонимающим взглядом мужика. — Давай, давай, время на исходе.

Бедняга затараторил:

— Ехал я тут мимо.

Играл, как раз, на гуслях, нечего делать было… А тут как выскачет огромное чудище из канавы, да как схватит меня и потащит сюда! Я кричал так, что аж голос сорвал, но никто не услышал… Тварь эта меня тут на цепь посадила. Даёт мне мои гусли, и лапами своими когтистыми показывает, мол, играй, не то хана тебе! Ну, я дрожащими руками и сыграл, че умел…

— И что?

— И ничего!

— Может, играть надо по своей воле? Как бы сказать… От души? — предположила Ева.

— Помогите мне, люди добрые…

Эван подлетел к нему, замахнулся мечом.

Бедняга пискнул, сжался.

Цепь со звоном раскололась. Мужик посмотрел на разломанные оковы, с благодарностью оглядел героев, прохрипел что-то похожее на «Храни вас Всесоздатель!» и прыгнул в окно. Стекло с треском разбилось, послышались удаляющийся топот свободного торговца.

Тут же из коридора послышался глухой яростный рёв. Эван вылетел из комнаты. Ева бросилась за ним, но остановилась и вернулась к окну. Стащила с подоконника Рональда.

— Я думал, мы уходим…, — пробормотал менестрель.

Коридор вёл в высокий зал с лестницей, в который выходили балконы второго этажа. Над ступенями висела роскошная потухшая серебряная люстра. Девушка и бард увидели стоящего к ним спиной Эвана. Он не спускал внимательных, чуть прищуренных глаз с лестницы.

А на ней, злобно дыша, стояло покрытое грязью и невесть чем ещё чудовище. Оно скалилось, из его обвисшей челюсти текла тягучая слюна.