Осколок вечности

— И что теперь? — Паллад посмотрел на сваленные горой вещи, — тебя вытурили из города?

Курт покачал головой и оглядевшись по сторонам склонил голову к Палладу и зашептал ему на ухо:

— Не совсем, король предложил мне либо петлю, либо небольшую прогулку до Мёртвого города, чтобы принести оттуда кое-что, так сущую безделицу и за это меня простят.

Паллад задумался, приглаживая густые усы, отхлебнул принесённого Бузой эля.

— Боги дали тебе хороший шанс, Курт, — наконец вполголоса заговорил он, — хороший шанс убраться из страны как можно дальше, беги не оглядываясь.

А про Мёртвый город забудь — это верная смерть, много хороших парней туда уходило и ни один не вернулся. Ты думаешь, ты первый кого король посылает за осколком?

Курт пристально посмотрел на стражника, на что тот лишь усмехнулся:

— Не такая уж это и тайна, парень, король стар и хочет продлить свою жизнь и уже не один отряд сгубил на этом деле. Верные королю рыцари уходили в Мёртвый город, и никто не возвращался, так что даже не думай.

Беги на восток, там сейчас не так плохо, богатые страны, плодородные земли. Для мага там всегда будет работа.

— Учитель тоже велел мне скакать на восток, он сказал, что убийцы Его Величества там меня не найдут, но я же никогда не был за пределами Ардона, что я там буду делать, я ничего не знаю, — в глазах Курта заблестели слёзы, он отвёл взгляд и задумчиво посмотрел в окно.

Паллад утешительно хлопнул его по плечу:

— Ладно тебе, рыжий, зато мир посмотришь, себя покажешь, только быстро убирайся из Астории, у нас в последнее время неспокойно.

— Неспокойно, что значит неспокойно?

Паллад тяжело вздохнул:

— Это в столице всё хорошо, а там, за городскими стенами, стоит только отъехать на пару километров и начинается Вирения настоящая, нищая и голодающая, страна кишит разбойниками, ворами и нечистью.

— Но... — Курт смотрел на Паллада, пытаясь понять, врёт он ему или нет, но глаза Паллада были серьёзны как никогда, — так не может быть, столица процветает, а там люди умирают от нищеты?

— Не может, но так есть.

— Паллад в два глотка осушил кружку, утёр усы и рассмеялся, — А я ведь помню, как тебя тогда поймали на площади с чужим кошельком, худой, как ивовая ветка, трясущийся от страха и голодный. Ты помнишь какой голодный ты был?

Курт покачал головой.

— Нет, я лишь помню, как я был счастлив в тот день, что мне не отрубят руку и думал, что сбегу от старикана в тот же день.

— Видимо, тебе хватила ума этого не делать.