Осколок вечности

— Зря, — кивнул Курт, — Но уже поздно что-то решать и поздно горевать, надо жить сегодняшним днём, так что дай пожрать спокойно и вино забери, не хватало мне ещё спьяну сверзится с лошади.

Буза кивнул и тяжело поднялся из-за стола и глубоко вдохнул, белый передник обтянул его живот как кожа тугой барабан:

— Хороший ты парень, Курт, хоть и маг, да видно, что из наших, из простых. Ты не пропадай за зря, ладно? — в глазах Бузы мелькнула влага, которую он тут же сморгнул.

Курт посмотрел ему прямо в глаза и весело осклабился:

— Чего ты меня хоронишь-то, я между прочим маг, а не хухры-мухры, ничего-ничего, прорвёмся! — больше успокаивая себя, сказал Курт.

— Я рад был знакомству с тобой, Курт - рыжий волшебник, — улыбнулся Буза и положил на стол брошенную Куртом несколько минут назад серебрушку, — сегодня за счёт заведения.

Сказав это Буза утопал обратно за стойку, где с утроенной силой принялся протирать и без того идеально чистые кружки, а Курт молча принялся поглощать горячую пищу. Он ел жадно, словно в последний раз, сок из тушёной баранины тёк по пальцам, крошки сыпались на пол, а вишнёвый сок, который принесли взамен вина бежал по подбородку и оставлял красные пятная на рубахе.

— Курт! — раздалось над головой у парня, тот поднял глаза и широко улыбнулся, над ним стоял усатый великан — Паллад, лицо его было не таким радостным, как у Курта, усы его гневно топорщились, а густые брови изгибались в злую дугу.

— Ты чего наделал, рыжий!? — Паллад схватил мага за грудки и приподнял над столиком.

Все взгляды вновь остановились на мотавшемся в руках у дюжего стражника Курте.

— Что сделано, то сделано, Паллад, так что отпусти меня, – Курт успокаивающе похлопал великана по руке, – Подумаешь, немного напроказничал.

Ладони разжались и Курт рухнул обратно на табурет, Паллад тяжело опустился на табурет и оправил на себе одежду, одет он был по повседневному, в простую рубаху и штаны.

— Немного? — приподнял он бровь, — Да ты знаешь, что из-за твоего немного наказали половину стражников, а дежуривших у стены высекли на плацу за пробравшегося во дворец негодяя и убийцу.

Паллад схватил кувшин и налил в пустую кружку, отхлебнул и недовольно скривился, повернулся в сторону стойки и громко рявкнул:

— Буза, неси эля!

— Мне жаль, что так вышло, — сказал Курт, — но у меня не было другого выхода, мне передали записку из дворца, было написано о том, что Илария хочет со мной увидеться, но это оказалась ловушка.