Осколок вечности

— Молчать! — Тит поднял морщинистую руку, в свете солнечных лучей, пробивавшихся сквозь цветные витражи, предостерегающе блеснул кровавый рубин его колец, — не смей перебивать короля, мальчик.

Курт опустил взгляд, понимая, что сейчас любое неосторожное действие может усугубить его положение, о королевском палаче ходят самые разные слухи и часть из них была не совсем слухами.

— И так, — сказал король, хлопнув рукой по резному подлокотнику трона, — Курт, ученик придворного волшебника Агапеона Арбесского, ты обвиняешься в покушении на жизнь и честь моей жены, королевы Иларии.

Граф Элим с готовностью вскинулся:

— Смерть, Ваше Величество! Для благородных людей казнь путём усекновения головы, для простолюдинов путём повешения. Но в данном случае, ваше величество, я предлагаю сжечь преступника, потому как ни к благородным, ни к простолюдинам мага отнести нельзя.

— Спасибо, Элим, — кивнул Тит.

— Ваше Величество, — взял слово, молчавший до это Агапеон, — позвольте возразить уважаемому графу.

— Возрази, — Тит с интересом уставился на Агапеона.

— Ваше Величество, как сказал граф Асори Курт не имеет благородного происхождения, но наказывать его как полноценного мага я тоже считаю неприемлемым, он ещё только ученик и полноценным магом его считать нельзя, так что я предлагаю смерть через повешение. Это будет более гуманным.

Курт приоткрыв рот смотрел на своего учителя, его брови сами собой поползли на лоб.

— Кхм, — кашлянул король, обхватывая ладонью подлокотник, — интересное предложение, старый друг. Но я придумал твоему ученику другое наказание.

В глазах Тита промелькнул лихорадочный блеск, такой блеск бывает у больных людей или у одержимых какой-то идеей, такой блеск можно увидеть у фанатиков, возводимых на костёр за еретические идеи.

В груди Курта глухо стукнуло и замерло сердце, он ждал, что же скажет король.

— Я решил отправить его в Мёртвый город.

— Ваше величество! — в один голос воскликнули Элим и Агапеон, из-за чего оба смутились и негодующе уставились друг на друга.

Король рассмеялся, глядя на смятение своих подданных.

Агапеон сориентировался раньше графа и на этот раз без спроса взял слово:

— Тит, это же не просто казнь, это... это...