Шелест сорняков

- Хозяйка "Закрытого кошелька" просила передать, что выпивка, которую вы заказывали, дожидается вас в погребе, - выпалил он, прежде чем Дэйда отвернулась от него.

- Вот оно что. Боюсь, она не совсем правильно услышала. Я просила десять бочек без всякой выпивки. Ладно, это мелочи. Я прикажу, чтобы пустые бочки доставили в вашу кладовую, господин Венвесатте. Поторопитесь, скоро окончательно стемнеет. Поговорим об этом, когда я загляну к вам завтра.

С этими словами Дэйда направилась к своему особняку.

- Ойтеш, сейчас и правда стемнеет, - заметил Венвесатте, несильно отворив дверь в заборе.

- Отправляйтесь-ка вы обратно, и я пойду себе.

Дверные петли лязгнули, и хозяин поместья "Далроп", не мешкая, двинулся по каменной дорожке к своему дому. Между тем Ойтеш не услышал того, что сказал Венвесатте. Он трясся, как лист на ветру, уставившись на потемневшее небо.

Глава 12. В Дерваре тень, в Дерваре мрак

Ощутив, как щёки медленно холодеют, Ойтеш зажмурил свои маленькие глазки, надеясь, что сейчас проснётся, не дома, так хотя бы в погребе "Закрытого кошелька".

Он резко разомкнул напряжённые веки. Нет, он всё ещё у поместья "Далроп". Куда ему идти? До трактирчика Бернадетты вряд ли получится добраться незамеченным, если вообще получится. "Проклятье, - Ойтеш беззвучно захныкал. - Что мне делать? Ночное Ворьё настигнет меня".

Назойливые мысли о неотвратимой смерти сами лезли в голову. Всё вокруг сделалось до боли незнакомым. Выяснилось, что он не в состоянии упомнить, даже по какому переулку пришёл.

Стучаться в дома, просить приютить его? Если верить словам Габинса, Ночным Ворьём может оказаться любой горожанин. Тогда особенного смысла в этом нет. Ойтеш никогда ранее не сталкивался с подобными проблемами. Он и со страхом-то сталкиваться не привык. Всё плохое, что с ним случалось, не стоило выеденного яйца, кроме, конечно же, изгнания. Помимо этого, он всю жизнь витал в достатке и удовлетворении.

Сражаться он не умеет. Впрочем, толку от этого всё равно было бы немного. Если бы и умел, у него нет при себе оружия.

Да он бы и побоялся взять в руки что-то поострее своего стального гребешка.

Венвесатте исчез за дверью своего особняка. Его желтовато-зелёные одежды прошелестели напоследок и затихли.

Ойтеш остался один. Ни в одном окне не горел свет. Стучаться в дома - бессмысленно, как бессмысленно убегать, не зная, где то, от чего ты убегаешь. Неровён час, наткнёшься ненароком на какого-нибудь сумасшедшего.

Нельзя прятаться и звать на помощь тоже нельзя.