Шелест сорняков

Ойтеш в отчаянии осел на землю, прислонившись к стволу дерева. Твёрдая до остроты кора въелась ему в спину. "Я покойник", - он тихонько расплакался. Слёзы текли по складкам между его пухлыми щеками и носом. Он трясся, бранясь шёпотом на всех и ни на кого. Корил дядю Ойая за то, что тот лишил его дома. Проклинал Гегеса, который обманом вынудил его приговорить себя к изгнанию собственными приказами. Винил себя за эти слепые приказы.

Раньше он не обдумывал своих поступков. В ответ на его безмолвные причитания в ночи будто замерцали два кровавых колечка, одиноких и испуганных.

Таких же, как и он сам.

"Как я мог? Они были ни в чём не повинны. Оставленные, забытые роднёй. Я обрёк тысячи жизней на ужасную участь, потому что хотел, чтобы от меня отвязались. Я сделал это не из злобы, не из корысти, не от безумия. Я сделал это из раздражения. Я приговорил к смерти их всех, потому что меня раздражало, когда чернь донимает меня своими беспрестанными просьбами ранним утром. Они ведь страдали похлеще, чем я, а я убил их оттого, что меня разбудили раньше положенного.

Наверное, поэтому я должен умереть".

Ойтеш утёр слёзы тонким рукавом курточки. Это было всё мужество, на которое он был сейчас способен.

Откуда-то справа раздался шорох. Он встрепенулся, как собака, которую укусила блоха. "Надо было порасспросить Габинса. Неужели никто не пережил ночи Снаружи? Должен же быть какой-то способ выпутаться из этой передряги".

Он затаился и прислушался. Шорохи усиливались. И всё сильнее походили на чьи-то крадущиеся шаги.

Раздался приглушённый смешок, и Ойтеш увидел мужскую фигуру, ступающую по грязным плитам, осторожно, то и дело замирая. Над крышами домов поднялась неяркая луна. Казалось, её свет не хочет озарять это место.

Тут кто-то опять усмехнулся. Незнакомец застыл, как вкопанный, и осмотрел близстоящие жилища. Вынул из-за пояса железный меч с почерневшими зазубринами на лезвии. В следующее мгновение рядом с ним выросла низкая тень, явно женская. В полумраке блеснула нечищеная сталь.

Мужчина отпрянул назад, но недостаточно проворно. Нож полоснул его по кисти. Он зарычал и выронил оружие, оно звякнуло о каменную плиту. Женская тень ринулась вперёд и ударила мужчину рукоятью ножа по скуле. Тот повалился на землю.

- А-а, это ты. Куда ж ты вышел, дорогой?

"Похоже, это женщина, - заключил Ойтеш. - Нечего удивляться. Вряд ли Ночному Ворью есть разница, что у тебя между ног". Мужчина отполз назад, к стене дома.