Серебряный путь

Самой яркой и отчётливо различимой деталью на этом лице были глаза, которые светились каким-то матовым светом, а чёрные дыры зрачков выделялись на этом светящемся пространстве, как порталы, ведущие в самое сердце Тьмы.

А за окном меж тем красовались те самые три луны в своей полной силе, которые давали сегодня поддержку всем магам. И не только тёмным.

Там же, за этим окном, лежал целый мир с его бескрайними дорогами, просторными полями, уютными деревеньками и многолюдными городами… и с их жителями, хорошими и не очень.

Мир, которому он так хотел служить силой своей белой магии. Вот только – хочет ли этот мир, чтобы он служил ему?

Когда-то давно его учитель Флавиус говорил, что если маг хочет служить миру, то магия мира откликнется на это силой белой луны. Так принято считать. Так бывает чаще всего.

Но иногда магия мира может откликнуться иначе.

Лициана всегда интересовал вопрос: как?

На это Флавиус отвечал, что если так произойдёт, только один маг и мир будут знать суть этой связи и её ключ.

Пытаясь понять, что стоит за этими словами, Люциан изучил истории жизни таких магов – исключений из общего правила. Из древних манускриптов он узнал, что кто-то из них получал отклик магии мира от ветра, а кто-то – от огня. Были и получавшие отклик и силу от земли или воды. Встретились ему случаи ещё более странные – маги, получавшие силу магии от звёздного света. И совсем уж необычными показались истории магов, у которых связь с магией мира происходила от… музыки.

Все эти истории чрезвычайно взволновали Люциана. Поначалу он пытался понять, есть ли у него самого что-нибудь подобное. Но когда белая луна откликнулась и учитель Флавиус это подтвердил, оставил всякие попытки, решив, что теперь всё очевидно – он самый обычный маг.

И вот, сегодня Тенебрис всего одной фразой уничтожил его веру в связь с белой луной.

Но что, если существует другая связь и другой ключ?

Эта мысль подарила надежду.

Меж тем Тенебрис положил руку-щупальце на красный камень и начал выпевать длинное заклинание, каждое слово которого болью отдавалось в голове Люциана.

Из этих слов, которые он повторял мысленно, пытаясь отгородиться от боли, складывались магические фразы. Скоро они завершат свой рисунок и приведут к смерти его личности. Но эти же фразы, произнесённые им самим, могут привести к чему-то другому.