Серебряный путь

Когда ещё проверить, если не сейчас? У него остался только один шанс!

Люциан перешёл с мысленного повторения фраз на едва слышный шёпот.

Он закрыл глаза и представил три луны над огромным миром, которому он снова и снова задавал вопрос: хочешь ли ты, чтобы я служил тебе?

Если да, то откликнись – так, как тебе удобно. Дай мне свою силу через… без разницы, через что! Через шум ветра или свет звезды, через жар огня или прохладу воды, через шелест листьев на земле или нежные переливы музыки… Всё в тебе прекрасно и наделено силой.

Боль в голове, казавшаяся нестерпимой, незаметно отступила. Сам же он, казалось, вовсе не лежит на каменном полу огромного зала Башни, а плывёт в звёздном потоке, сквозь мерцающую пелену которого говорят с ним своим светом все три луны.

Тенебрис допел последние строчки и сделал паузу для заключительного слова, подтверждающего истинность желания мага применить заклинание.

Три луны перед глазами Люциана слились в один серебряный шар, окружённый звёздами. Он открыл глаза и направил силу серебряного потока вперёд.

– Вераментс! – произнёс Тенебрис одновременно с Люцианом.

Едва отзвучал последний слог, как душераздирающий вой оглушил Люциана. Полупрозрачное лицо перед ним и тело из ошмётков Тьмы корчились под воздействием серебряного света.

– Ступай в камень! – конкретизировал своё желание Люциан, поднимая артефакт на цепочке вверх.

Тёмная тень исчезла, а внутри красного камня появилось чёрное пятно. Теперь уже артефакт не выглядел как прозрачный драгоценный камень, но производил впечатление чего-то загадочного, наполненного неким содержанием.

Люциан поднялся и, держа красно-чёрный камень на ладони, протянул его к свету всех трёх лун.

– Только что тебе выпала возможность узнать, что, служа миру, маг служит себе наилучшим образом.

Ответа не последовало, но Люциан ощутил, что Тенебрис его слышит.

Глава 25.3 Медленно рассказывай свою историю

Мираж рассеялся, тьма ночи и три луны за окном исчезли, уступив место синему небу и яркому солнцу, а большой круглый зал вновь осветился дневным светом.

Впрочем, Люциан уже потерялся и почти перестал понимать, где реальность, а где мираж. Он знал, что маги конклава могут наколдовать любой вид в окнах своей Башни – хоть день, хоть ночь.