Перевал смерти

А, впрочем, если бы и узнал? Варвар есть варвар... Он не станет долго сокрушаться о погибшем, даже если тот когда-то спас ему жизнь», — размышлял Лучник, шагая след вслед за одноглазым проводником.

Не дойдя нескольких шагов до затаившихся под защитой фургонов переселенцев, Горх закричал красноголовым пересмешником. Немного погодя послышался голос Сармиона.

— Это ты, Горх? — староста каравана старался, но не мог сдержать клацанья зубов.

— А кто же еще? Крылья дракона и зубы ехидны!

— А кто это с тобой?

— Друг! Впускай поскорее!

— А кто он?

— Во имя Черного Озера! Это Бренд Лучник! Слыхал о таком? Долго ты еще будешь допрашивать меня, старый хорек!

— Великий Караман! Пропустите, болваны.

..

Проводник, а с ним и Бренд, перепрыгнули через невысокую ограду из хвороста и оказались внутри лагеря.

— Тревога ложная, Сармион. Можно разводить огни. Но не забывать — мы на Перевале Смерти.

Бренд огляделся вокруг. Теперь он понял, что попал в один из караванов переселенцев, которые вот уже несколько лет пересекали в великом множестве Альбанский хребет, стремясь найти приют и спасение от завоевывающих постепенно Западный Рош варваров в Восточной Империи.

Однако Перевал Смерти не был самым общепризнанным маршрутом в этом направлении, хотя и давал выигрыш во времени до десяти дней. Дурная слава, утвердившаяся за ним еще в ранние годы Эпохи Падения, отпугивала снявшихся с насиженного места крестьян и ремесленников и заставляла искать пусть более длинные, зато менее опасные пути через горы.

— Ты взялся провести караван через этот перевал? — спросил Бренд Горха, присаживаясь рядом с ним к костру, разведенному семьей Сармиона. — Очень смело, но почти безнадежно.

У хозяина очага отвалилась от ужаса нижняя челюсть, судорожно хватая ртом воздух, он попытался что-то сказать, но безуспешно.

Горх напротив рассмеялся своим зловещим каркающим смехом. В багровых отблесках костра его обезображенное лицо казалось маской демона.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, но я взялся провести этих мозгляков к цели самой короткой дорогой, а они обещали хорошо заплатить. И, клянусь Черным Озером, Последней Битвой и своим правым глазом, я это сделаю. Хитрец Сармион, — проводник хлопнул все еще задыхающегося старосту по спине, — согласился заплатить только в Восточной Империи.

Бренд замолк на некоторое время.