Разбитые Очаги

— Вспоминайте, кто умирал незадолго до этого.

Мужчины переглянулись.

— Последняя смерть у нас была три месяца назад, — сказал Самлас. — Ушел к Лунам старый Надиан.

— Где его могила? — вскинулся я. Разгадка казалась очень близкой. Но жрец меня разочаровал:

— Надиан был истовым верующим Савралаха, — пояснил он чуть виновато. — Из огнепоклонников. Уважая его веру, мы сожгли тело. Я настаивал на погребении, но…

Проклятье. А так все хорошо складывалось.

— А до него? — с надеждой спросил я.

— У нас уже с год как не было смертей, егерь — разрушил мои надежды староста, — Кроме Надиана.

А до него если… Тут припомнить надо.

— Не надо, — я махнул рукой. — Тут кто-то свежий.

— И с чего ты так уверен? — недовольно спросил Самлас.

Все, включая меня, уставились на жреца.

— Он эгер, глпый! — озвучил общее мнение Ыхка.

— “Эгер”, “эгер”, — огрызнулся тот, — А может не “эгер”? Вы посмотрите, он же хромой!

— И что? — не понял Эделин.

— Как это что?! Черные Егери — мастера в медицине, это каждому известно.

Любую рану исцеляют прямо на поле боя. А те, что совсем увечные, сидят в столице и носу наружу не кажут, — он обратился ко мне: — Так кто ты на самом деле такой, якобы егерь Лард? Взялся из ниоткуда посреди ночи. Безлошадный. Может, тебя-то мы и ищем?

— Самлас… — начал было староста, но я не дал ему договорить. Радужно блеснувшее лезвие молниеносно рассекло кожу, брызнула алая кровь.

— Что… — потрясенно выдохнул священник.

— То, — я ткнул в него порезанной ладонью, чувствуя, как на глазах затягивается неглубокая, но длинная рана, — Доволен?

Тот медленно кивнул.

Я убрал кинжал в ножны и устало добавил:

— Мы не чудотворцы, жрец. Не все удается исцелить так же легко, как этот порез.

Повисло молчание.

— Дурак ты, святоша, — нарушил тишину староста.

Самлас не ответил.

Глава 12

После комментария Алмериса в доме старосты снова воцарилось молчание. Мужики кряхтели, сопели, переглядывались, но рта больше никто раскрывать не желал.

Кроме Ыхки — но он, кажется, просто физически не мог до конца свести челюсти.

— Труп, — напомнил я. — Раз уж вы выяснили, что егерь настоящий, то слушайте, что он говорит. А говорит он, что в Сумрачках поселилась свежая нежить.

Нет ответа.

Что ж, придется подождать. В своих выводах я был вполне уверен: в деревне поселилась нежить, а значит, труп был. Просто по какой-то причине местные не желают о нем вспоминать.