Разбитые Очаги

Туман сегодня был особенно густым, и свет далекого очага едва пробивался через него, не смотря на полуденное время. Размытые очертания здания казались недобрыми и даже жуткими.

Я двинулся к двери.

— Куда? — окликнул меня Векрен. — Стой здесь. Я сам.

Я остановил Шипаську и стал ждать. Кажется, на том же самом месте, с которого недавно наблюдал церемонию передачи тела. Забавное совпадение.

Векрен тем временем спешился и подошел к тяжелой двери. На этот раз она не распахнулась навстречу, и сотник осторожно постучал.

Прошла минута или две, а потом дверь открылась.

В проеме застыли две фигуры в светлых одеждах. Снова юноши, но, кажется другие, не те, что были в прошлый раз. Оба синхронно сотворили священный символ и вопросительно уставились на Векрена. Сотник торопливо повторил жест, после чего сказал:

— Мне нужно увидеться с Опаленной.

Юноши переглянулись, и один из них ответил ему:

— Опаленная сейчас не может принять тебя, всматривающийся. Она занята вознесением молитв об избавлении Острова от беды. Приходи завтра.

Юноша говорил тихо. Мне, наверное, не полагалось его слышать, но я был егерем, а потому сжульничал.

— Скажи ей, что мы убили тварь! — крикнул я сотнику. Слова с трудом проталкивались сквозь туман, вязли в нем. — Это срочно!

Юноши снова переглянулись, на этот раз растеряно.

— Нельзя прерывать Опаленную… — начал один из них, но второй ему возразил.

— Ты еще молод, брат, — мягко сказал он товарищу. Я хмыкнул — на вид оба были примерно одного возраста. — Донести до Опаленной такую весть — благо и долг.

“Молодой” почтительно склонил голову, а тот, что разъяснял про долг и благо, сказал, обращаясь к Векрену:

— Мы передадим Опаленной твою просьбу, всматривающийся. Но тебе придется ждать ее решения здесь.

Дверь закрылась.

— Всматривающийся? — спросил я, подходя к замершему у входа Векрену.

Тот раздраженно обернулся, бросил:

— Отойди. Тебе нельзя сюда.

— Да брось, — ухмыльнулся я. — Я все равно войду. Иначе как я осмотрю кладбище?

Сотник одарил меня очередным неприязненным взглядом и ничего не ответил.

— Так что за титул такой? — снова спросил я. — Расскажи.

Он вздохнул и потер переносицу. Было видно, что чувствует себя Векрен неуверенно и неуютно.

— Так называют всех верующих, — нехотя пояснил он. — Всматривающийся это просто верующий в Солнцеворот. Ищущий — низшая ступень служения. Потом “видящий” и еще несколько.

— А “опаленные” — высший ранг?

— Нет. Высший ранг — Узревший.