Разбитые Очаги

Векрен, уже успевший закутаться в плащ и отвернуться, тяжело вздохнул:

— Барон, — терпеливо сказал он. — Сделал для Солнцеворота больше, чем ты можешь себе представить. Он первым из нас осознал тщетность вечного противостояния, сплотил враждующие стороны и дал нам новую родину. Я всем сердцем верен ему, он великий человек. Но — просто человек. А от одного единственного человека нельзя ждать всего и сразу. Лучше дать ему спокойно выполнить ту часть, для которой он действительно пригоден, а остальное выполнит кто-то другой.

Враждующие стороны, хваткий предводитель, быстро возвысившийся до повелителя карликового государства… Узнаю почерк.

— Барон воевал на стороне Ханвера или Огрихана? — спросил я.

— Это неважно, — твердо ответил Векрен. — Важно, что сейчас он на стороне Кабаньего Острова.

Я не стал дальше развивать эту тему.

Ночь прошла спокойно, как и половина следующего дня. А потом мой напарник начал что-то подозревать.

— Эй! Куда ты? — голос сотника в плотном тумане звучал приглушенно.

— Я знаю, — ответил я, не останавливаясь.

— Тогда зачем ты свернул?

— Хочу заглянуть в вашу церковь.

Отставший было Векрен пришпорил коня, и вскоре поровнялся со мной. Его жеребец шел рядом с Шипаськой неохотно, химера его пугала.

— Исключено! — властно заявил он. — Я не позволю тебе осквернять своим присутствием святое место. Разворачивайся!

Я проигнорировал приказ:

— Я видел, как вы оставили там труп товарища. Зачем?

— Чтобы предать земле, ясное дело, — раздраженно ответил сотник.

— Значит, при церкви есть кладбище.

Векрен секунду осмысливал услышанное, а потом нехорошо улыбнулся и с расстановкой спросил:

— Ты что, намекаешь, что Опаленная как-то причастна к появлению твари? Лучше бы тебе взять свои слова назад, колдун, потому что иначе…

— Это твои слова, а не мои, — перебил его я. — И я ни на что не намекаю. Сотник, ты же сам видел ту дрянь. Сколько там было костяков? Пять? Десять? Не из воздуха же они появились.

— Люди часто погибают в пути.

— Ага, десятками, — хмыкнул я. — Собираются со всего света и прутся к вам в жопу мира, чтобы тихо и незаметно помереть, а потом собраться в веселый скелетик. И ржавые серпы себе на лапки тоже сами лепят. Не глупи, Векрен. Главное правило охоты на нежить гласит “ищи упыря от могилы”. Ты вызвался следить за мной, а не мешать. Вот и следи.

Сотник скрипнул зубами, но возражать не стал. Возможно, я все же не ошибся на его счет.

Вскоре мы достигли церкви.