Разбитые Очаги

Местные быстро притащили разномастные источники огня: факелы, лампы, простые угли… Солома занялась сразу с нескольких сторон, затрещало пламя.

Едва огонь охватил крышу, послышался протяжный полувздох-полувой. Низкий, хриплый, мертвый. Будто бы старую кость проволокли по доскам поднятого из могилы гроба. Звук раздавался словно бы отовсюду сразу, но вместе с тем было четкое ощущение, что источник его находится в глубине горящего дома.

— Бра-а-ат! — в который раз возопил рыжий.

— Назад! — приказал я, стараясь не обращать внимания на крики несчастного, чей брат просто не мог быть до сих пор жив.

— Все назад!

Толпа отступила, хоть и не слишком далеко. Отгонять людей дальше уже не было времени, так что я поудобнее перехватил глефу и вместе со всеми стал наблюдать за пожаром.

А пожар набирал силу. Солома успела почти полностью прогореть, пламя перекинулось на редкие доски и поддерживающие их стропила. Минута — и крыша с протяжным треском завалилась внутрь. Из-за закрытых ставень потянуло дымом.

Лизнули камень первые выбравшиеся наружу языки…

Я ждал, прислушиваясь к ощущениям, до предела усилив все доступные мне чувства. Я почти видел то, что скрывалось внутри. Почти знал, где оно находится и что собирается делать.

Медленно сместился ближе к крыльцу…

С оглушительным грохотом дверь вылетела с петель, впечатавшись в соседний дом и чудом не зацепив никого из зевак. Баррикада, казавшаяся надежной, разлетелась будто куча опавших листьев под порывом ветра. На улицу вывалилось нечто длинное, быстрое.

Существо было объято пламенем и словно состояло из переплетения почерневших веток. Тварь неистово крутилась вокруг своей оси, разбрызгивая угли и искры. Она ревела и беспорядочно размахивала многочисленными конечностями — но скорее от злобы и боли, чем в попытках сбить оранжевые языки.

Пару секунд я рассматривал чудовище.

А потом сделал единственный шаг и в длинном выпаде погрузил глефу в переплетение “веток”. Нога предательски подломилась, но я был к этому готов и вместо того, чтобы рухнуть на землю, аккуратно опустился на одно колено.

Пылающая тварь стала медленно оседать на землю. Огонь сам собой угасал, словно с уходом из тела омерзительного подобия жизни ему стало нечем питаться.

Я встал и подошел к дымящимся останкам.

Да, это явно была нежить. Причем никогда мною прежде не виденная.

То, что я сперва принял за ветки, оказалось немыслимым, противоестественным переплетением человеческих костей.