Разбитые Очаги

Самой твари, сколько ни вглядывался, я не увидел. Зато заметил странное оживление у одного из домов и цепочку темных пятен, тянущуюся к нему с северного края деревни. Подробности скрывал вездесущий туман, на этот раз наползающий с моря. Но я догадывался, что это может быть.

— Шипаська, бегом!

Несилиск припустил вперед, и через минуту я уже проезжал мимо первого пятна. Это оказался человеческий труп, изуродованный до полной неузнаваемости. Мужчина, женщина или ребенок, было не понять: куски размером не больше спелого яблока не позволяли определить это сходу, а медлить мне не хотелось.

Дорожка из оторванных рук, осколков костей и разорванных потрохов привела меня к тому самому дому, который я видел сверху. Суетящиеся вокруг люди, в основном, мужики всех возрастов, были заняты тем, что заваливали окна и двери всевозможным хламом: скамейками, булыжниками, предметами утвари… Двое угрюмых молодцов деловито проволокли и бросили к порогу деревянный каркас лодки — а ведь дерево здесь было в цене.

В отдалении столпились женщины. Они прижимали к себе детей, молились, подбадривали мужей и братьев. Некоторые горько рыдали. В общей суматохе никто, кажется, не заметил моего появления. Надо было срочно это исправить.

Я выскочил на открытое пространство перед домом и замахал руками, привлекая к себе внимание. Закричал:

— Я от барона! Охотник на чудовищ! Тварь внутри?

— Да, — ответил кто-то сбоку.

— Внутри! — крикнула женщина с толстой косой.

— Там брат мой! — в отчаянии завопил рыжеволосый детина, пытаясь вырваться из хвата сразу двух мужиков.

— Как она выглядит?

Толпа взорвалась воплями. “Высокая”, “худая”, “быстрая” — выхватил я из многоголосого гула. Но чаще всего звучало другое слово — “кости”.

Я нахмурился. Потянулся к источнику и сделал то, что надо было сделать еще на подъезде к деревне — глубоко втянул носом воздух, “пробуя” шлейф.

Скривился.

Пахло прелой соломой, жимолостью и мертвечиной. Сильнее всего — мертвечиной.

Нежить.

Секунду я размышлял.

— Жгите дом! — скомандовал я.

— Как же жечь… — растерялся щуплый, но крепкий старик.

— Нет! Там мой брат! — пуще прежнего заорал рыжий.

— Камень же, не сгорит! — подхватил кто-то сзади.

Я снова оглядел строение. Стены и правда каменные, а вот выше…

— Палите крышу! Ну, живее, живее!

Мне подчинились.