Разбитые Очаги

Ее личико, скорченное в недовольной гримасе, немного разгладилось при виде меня, но тут же снова скуксилось, стоило ей заметить отца.

— Папенька… — начала она капризно, но князь не дал ей договорить.

— С Сахлутом трахалась? — мрачно спросил он.

— Его зовут Фахлут! — обиженно поправила Листея.

— Ага. Значит, трахалась?

— Папенька, что…

— Трахалась или нет?!

— Да!

— Умница, — кивнул князь. — Хотя какая ты умница, дура дурой. Все, иди.

Листея фыркнула и удалилась, высоко вздернув носик.

— Дела, тезка… — протянул князь, когда дверь за ней закрылась.

— Дела, — согласился я.

— И что теперь?

— Что-что, — я пожал плечами. — Будет внук полувеликан. Или внучка. Или не полу. Кто знает, сколько и от кого в этом Фахлуте намешано.

— Внук. Внук будет. Чародей пол определил, — сказал князь и добавил: — Пол определил, а великанью кровь не определил. Халтурщик бородатый.

Мы еще немного помолчали.

— А знаешь, тезка, — вновь заговорил князь. — И хорошо!

Я вопросительно поднял бровь.

— Сына всегда хотел. А то, что кровь чужая, так это ничего. Крепкий зато будет, рослый, настоящий мужик. Соседи, конечно, вой поднимут… Ну да и хер с ними. Вот что, тезка, — князь решительно поднялся. — Пойдем-ка.

— Куда?

— Награждать тебя буду.

— Я же никого не убил.

— Убил, не убил, а проблему решил. Или отказываешься?

— Не отказываюсь.

— Ну вот то-то.

Князь провел меня сетью темных коридоров и остановился у очередной двери. Достал откуда-то массивный ключ, отпер тихонько лязгнувший замок, толкнул полотно.

Я думал, мы окажемся в казне или каком-то хранилище, но Адалид, судя по всему, привел меня в свои личные покои. Грязное оконце, большая кровать, в беспорядке валяющиеся по полу бутылки. Въевшийся в стены и мебель кислый дух.

— Не люблю, когда слуги тут шарят, — словно извиняясь, сказал князь.

Он распахнул створки старого рассохшегося шкафа, повозился немного в его содержимом и протянул мне увесистый кошель.

Я тут же спрятал его в сумку.

— Что, даже не пересчитаешь? — ухмыльнулся князь.

— Я по весу чувствую, что тут немало, а на конкретную сумму мы все равно не договаривались.

Адалид покачал головой:

— Эко ты к деньгам легко относишься, егерь. А ну как я его камнями набил?

Я пожал плечами.

— Ладно, есть у меня для тебя еще кое-что. Вижу, ты до старины охоч, — князь кивком указал на мою руку. Я не сразу понял, что он имеет в виду кольцо — давно воспринимал его как должное.