Полночная звезда

— Я беспокоюсь за Гастерия, — промолвил он. — Купец слишком горяч и безрассуден.

— Почему ты так привязан к этому грубому человеку? — поинтересовался Рамар. — Я заметил, он не слишком любезен с тобой, даже имя твое не может запомнить.

— Его грубость напускная, — ответил Халлала. — На самом деле у Гастерия доброе сердце. Но он прячет свою мягкость за грубостью. Ведь он чистокровный арамеец и, как все арамейцы, горд и заносчив, доброту он считает признаком слабости. Но он всегда был честен и справедлив. Простой люд Хортоса уважает его.

— Что ж, джунгли собьют с купца арамейскую спесь, — заметил рубиец.

Он откинулся назад, прижавшись спиной к стволу дерева, и закрыл глаза. В наступившей тишине слышались лишь шорохи листвы, потрескивание огня, да вздохи Халлалы. Когда Халлала уже решил, что странник уснул, да и сам начал клевать носом, рубиец неожиданно встрепенулся и поднялся на ноги.

— Сделай факел, Халлала. Растолкай Одерония и ступай за мной.

— Я не сплю, — сказал капитан, оборачиваясь. — Что ты задумал, северянин?

— Мне кажется, Гастерию и его спутникам требуется помощь. Нам лучше поторопиться. Можешь подождать нас здесь.

— Ну уж нет, — пробурчал Одероний, поднимаясь на ноги. — Не хватало еще нам всем разбрестись по джунглям в потемках.

— Тогда идем.

Халлала и Одероний вслед за рубийцем углубились в джунгли. Рамар как будто видел в темноте, так уверенно он шел вперед, без труда распознавая следы Гастерия и его спутников.

— Что случилось? — почему-то шепотом спросил Халлала.

— Кажется, нашим спутникам не очень повезло. Держи факел выше, Халлала. Оба ступайте за мной след в след и будьте осторожны.

Халлала беспрекословно повиновался, Одероний тоже не посмел возражать. Поначалу оба не понимали, чего им следует опасаться, но когда под ногами захлюпало, они догадались, что рубиец ведет их через болото. А вскоре послышался крик Саваха:

— На помощь!

— Где вы?! — крикнул Рамар в темноту.

— Это ты, северянин?

— Да. Со мной Халлала и Одероний. Как далеко до вас?

— Шагов тридцать. Здесь трясина, будьте осторожны. Гастерий увяз по уши, я пытаюсь его вытащить.

— А где Агтор?

— Его нет с нами. Поторопись, северянин, я долго не выдержу. Купец сейчас захлебнется.

Рамар обнажил потайной клинок и срубил пару длинных тонких стволов.

— Вы оба держите эту жердь, — приказал он своим спутникам.