Полночная звезда

Никто не знал, сколь глубока эта пропасть, полная луна не могла высветить дно, а при свете солнца ее невозможно было увидеть, ибо это считалось священным запретным местом, его посещали лишь в ночи полнолуния каждые семь лет.

Жрецы выстроились полукругом за спинами Менка и царя Адимера. Воины и горожане, последователи культа Тота, растянулись вдоль обрыва. Все жаждали узреть чудо, повторяющееся каждые семь лет.

Менк опустился на колени перед бездной. Он склонил голову и раскинул руки в стороны. Жрец за его спиной также склонил голову и поднял вверх ларец с сердцем бога Смерти.

Губы Менка беззвучно шептали слова молитвы. Ему не было нужды повышать голос, тот, к кому верховный жрец обращал свой призыв, слышал его. Тьма сгустилась, стала почти осязаемой, и вскоре в серебристом свете луны возникло грандиозное сооружение — огромная четырехугольная пирамида, покоящаяся на колоннах по всему периметру. Восторженный вопль вырвался из сотен глоток, взревели трубы.

Менк поднялся и направился к храму, держа перед собой жезл.

За ним последовали жрец с ларцом, Адимер и остальные жрецы. Царь все так же восседал на своем жеребце. Несмотря на возраст, далекий от почтенного, он был более могучим магом, чем верховный жрец, и сам Тот позволял Адимеру въезжать в свое святилище верхом на жутком скакуне.

Простой люд остался снаружи храма, обряд возрождения Тота не предназначался для их глаз. Лишь пленников арамейцев ввели внутрь, их кровь и жизни должны были сыграть свою роль в таинствах зловещего культа.

Огромный зал храма освещали множество светильников. В центре находился алтарь — большая плита черного мрамора. Ее полированная поверхность блистала в огнях светильников, отбрасывая блики. У стены, противоположной входу, в открытом золотом саркофаге, укрепленном стоя, под углом к стене, покоились бренные останки мрачного божества. Скелет в три человеческих роста венчался черепом с вытянутыми зубастыми челюстями на длинной шее, конечности его имели по три пальца, а на хребте и длинном хвосте можно было заметить костяные наросты-шипы.

Вообще при жизни в мире живых Тот, видимо, более всего был похож на ящера.

Адимер спешился. Здесь ни к чему было скрывать свою хромоту. Жрецы и так все знают, а рабы уже не покинут стен храма.

Сжимая жезл в руках, Менк встал по одну сторону алтаря, его помощник, державший ларец, по другую. В центре, лицом к золотому саркофагу, встал сам Адимер.