Полночная звезда

За стенами крепостей зоркие глаза рубийца рассмотрели зеленые сады, разбитые на склонах, золоченые купола храмов, мраморные крыши дворцов. Столица Арамейской империи выглядела величественной и прекрасной. Над всем этим великолепием возвышались огромные башни.

— Ты уже все глаза проглядел, — сказал Турон, подходя к Рамару. — Не бойся, мимо берега не пройдем.

— Разве под силу человеку построить такое? — недоверчиво и ошеломленно произнес Рамар. — Кто возвел эти крепости, эти башни?

— Да кто ж его знает? Арамейцы говорят, что их построил Хорруг, первый арамейский царь.

— Судя по твоим словам, сам ты не арамеец, — заметил Рамар.

— Нет, — Турон ощерился своей звериной ухмылкой. — Я ританец.

Галера вошла в порт, когда уже почти стемнело. Едва закрепили причальные канаты, на борт взошел человек средних лет, облаченный в голубую тогу. Нос с горбинкой и крутой лоб, нависающий над глазами, придавали его лицу хищное выражение.

— Кироний, советник Тулония, сына князя, — шепнул Турон Рамару. — Приветствую тебя, Кироний!

— Привет и тебе, Турон, — произнес советник. — Мы ждали князя еще несколько дней назад. Что случилось?

— Дурные вести я привез, — ответил Турон. — Князь погиб, его тело погребено на острове Горронга.

— Тулоний будет опечален. Явишься во дворец и сдашь мне казну.

Сказав это, Кироний, сопровождаемый факельщиком, покинул галеру.

— Он не очень-то любезен, — заметил Рамар.

— Он чистокровный арамеец, — пояснил звероватый громила. — И как большинство арамейцев, презирает всех инородцев. Ну, что, Муфиз? Пойдешь на службу к Тулонию?

Гигант покачал головой.

— Нет, Турон. Я пойду на купеческий двор, наймусь в торговый караван и вернусь на родину.

— Ну, как знаешь. Возьми, это тебе пригодится.

Турон протянул товарищу пригоршню монет. Муфиз снова покачал головой, но Турон не стал слушать его возражения.

— Бери. Это из княжеской казны. Виларий был человек скупой, но за работу всегда платил.

Два огромных человека обнялись на прощание. Затем Муфиз прижал Рамара к своей широкой груди и шепнул ему на ухо:

— Удачи тебе, брат. Береги себя и верни свое счастье.

Попрощавшись, Муфиз покинул борт галеры и растворился в ночи.

— Ну, а ты? — спросил Турон, обращаясь к Рамару. — Тоже меня покинешь?

— Да, друг, — кивнул рубиец.