Камень Пардгхавата

— Там, — махнул наконец рукой волшебник, указывая на юго-запад, в самую глушь лесов Зеленолесья.

Ашрак поежился и замялся в нерешительности.

— В чем дело, Ашрак? — вскинул седые брови Законур.

— Эти места издавна пользуются дурной славой, — объяснил воин. — Я не боюсь сражаться с людьми, но избави меня Хортал от всякой нечисти.

Законур захохотал.

— Так вот оно что! А я то думал — храбрец Ашрак не решается преследовать Бренда-варвара. Так его, кажется, зовут?

Воин закусил нижнюю губу и стиснул рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели.

— Я вырву его поганое сердце и заставлю сожрать его! Ведите, мой Повелитель!

— Ха-ха-ха! Хорошо сказано! Но погодите.

Из складок своей алой мантии маг вынул бонбоньерку, из которой высыпал себе на ладонь щепоть красного порошка. Плюнул, перемешал указательным пальцем, а затем, поднеся сжатую в кулак руку с образовавшейся кашицей к губам, произнес несколько непонятных слов.

— Подойдите ко мне!

Ашрак и солдаты повиновались. Законур начертил на лбу каждого небольшой красный крестик и дунул всем по очереди в лицо.

— Большинство известных мне демонов боятся этого знака как карманник городскую стражу. Пусть это придаст вам уверенности. Вперед!

Они оставили лошадей привязанными на опушке, так как всаднику не под силу было пробиться сквозь заросли, и скорым шагом вошли под мертвенно-тихий, безжизненный и все же чужеродно-живой полог.

Вожак небольшого охотничьего отряда псоглавцев остановился, потянул носом воздух и глухо зарычал.

Обнажив желтые клыки со стекающими струйками липкой слюны, вожак пролаял несколько раз, изменяя тембр голоса от низкого глухого рыка до пронзительного визга. На том подобии языка, который был доступен псоглавцам, это означало:

— Здесь недавно прошли люди. Четверо. Много сладкого мяса.

Чудовища согласно завыли и завиляли короткими толстыми хвостами.

Измученные бурной ночью беглецы остановились передохнуть под высоким, безопасным на вид деревом на берегу широкого, но заиленного и заросшего камышом ручья. Весь день они без устали бежали на закат солнца, стремясь как можно дальше уйти от мщения Законура.

Смеркалось.