Вольный охотник (ТР-2)

За что удостоился еще парочки презрительных замечаний со стороны Гербера, мол, сражения не выигрывают в обороне. Отвечать не стал. Вместо этого переменил позицию, сместив вес тела на здоровую ногу.

— Твой бог давно мертв, — наконец Ян дождался разговора на интересующую его тему.

— Правда? — он постарался изобразить на лице выражение, называемое его сестрой «умираю, но не сдаюсь». Смотреться это должно было достаточно жалко. — Это тебе насельник твой сказал? Он у тебя один, кстати?

— Я еще ни разу не проиграл.

Это мой дар. Я предчувствую каждый твой удар, понял? А что дал тебе твой мертвый бог?

Все больше чувствуя уверенность в победе, Гербер начал теснить Эссена к краю площадки. С каждым ударом раскрывая себя перед будущим, как он считал, трупом.

— Герберы сами! Выбрали господина! Он — воин. Мы — воины! Твой бог! Пастух! Вы — овцы!

С последним хриплым криком Ульрих, уже убежденный в победе, провел сокрушительный удар. Который провалился в пустоту, а сам оптион повис, пронзенный охотничьей шпагой Эссена, вошедшей ровно в солнечное сплетение.

Как раненый в ногу враг сумел так быстро сменить позицию, да еще и перебросил клинок из правой в левую руку, он не понимал. Лишь сипел, расставаясь с последним воздухом, и неверяще смотрел на своего убийцу.

— Пастырь. Не пастух, — сказал Ян.

Он услышал все, что хотел. Получил фактически признание вины. И на том закончил схватку. Но не удержался и, глядя в стекленеющие глаза оптиона, добавил:

— Не мир. Но меч[1].

Краем сознания Ян зафиксировал, как сперва его секунданты, а потом — более неохотно — чужие, выкрикивают: «Честно!» Не обращая на них внимания, он прошел к краю полянки, там, порвав пару платков, соорудил себе повязку поверх раны, после чего стал принимать поздравление с победой.

От своих секундантов, естественно. Розенберг и Фрай, произнеся ритуальные фразы признания законности поединка, стояли над телом своего мертвого товарища.

— Отличная техника, маркиз! — восхищался фон Ланг. — И этот ваш последний удар! Как вам удалось так быстро сменить руку? Бедняга буквально сам нанизал себя на ваш клинок! Когда поправитесь — я вижу, рана неглубокая, но все же стоит обработать ее — прошу показать мне этот финт.

Никогда такого не встречал!

Более сдержанный фон Кнопп тоже выразил желание научиться этому удару. Вдвоем они помогли доковылять раненому бойцу до повозки, после чего распрощались с ним, заверяя, что были бы рады его визиту в любое удобное ему время.