Вольный охотник (ТР-2)

Что у тебя, Штепан?

А вот Яну пришлось научится обращаться к человеку чуть не втрое старше себя по имени и на «ты». На этом настоял сам господин Марек, считавший, что так вести себя маркизу и богачу более естественно.

— Письмо, ваша милость, — на протянутом в сторону Яна серебренном подносе лежал запечатанный конверт.

— От кого?

Юноша даже не обозначил намерения брать его. Он прекрасно знал, что управляющий вскрывает всю корреспонденцию, кроме той, что шла по линии Имперской канцелярии и предназначалась лично барону Эссену.

— Герб дома Брандербург[1], ваша милость. — Поднос был поставлен к самому лицу Яна. — Я не вскрывал.

Молодой человек хмыкнул, потянулся за ножом для бумаг и вскрыл письмо. Пробежал глазами пару абзацев изящно выписанного текста, еще раз хмыкнул и протянул листок управляющему.

— О, ваша милость! Вас приглашают ко двору! Такая честь!

— Причем приглашают не одного, а с сестрой и ее компаньонкой.

Ранее поступавшие приглашения от других дворянских домов никоим образом не упоминали Кристель Штайн. Звали Яна, звали Софию, компаньонку же дворяне имели право брать или не брать. Много чести упоминать безродную девицу!

— Думаю, ваша милость, вы ошибаетесь. Исходи приглашение от любого другого рода, упоминать госпожу Штайн было бы неправильно. Вас же зовут во дворец курфюрста, а там меры безопасности куда серьезнее.

— И ты считаешь, что раз весь свет прознал, что София всюду таскается с Кристель, то и на прием к курфюрсту ее возьмет?

— Если позволите, баронесса Эссен могла бы так поступить.

Тут Ян был вынужден признать правоту управляющего. Непосредственности Софии хватило бы на такой поступок. А потом еще и наглости на ругань с дворцовой охраной, когда ее подружку не пропустили бы вместе с ней.

— Ладно. Вечер двенадцатого августа… Это же послезавтра уже?

— Совершенно верно.

— Проклятые Герцоги, как специально! Экзамены ведь в тот же день!

— Думаю, вы справитесь, ваша милость, — без тени сомнения, но с отчетливым оттенком злорадства произнес Штепан Марек, после чего, поклонившись, вышел.

И он оказался прав. Потратив весь следующий день на подготовку, Ян сдал последние экзамены и окончательно покончил со вторым курсом Гимнасия.