Вольный охотник (ТР-2)

С ними делились сплетнями, вот только ни одна поверенная — в основном Софией — тайна не вела к слугам Ада. Интрижки, казнокрадство и ссоры в благородных семействах не интересовали Восьмое отделение.

Таких же скромных результатов — то есть ровно никаких — София достигла в поисках родственников для своей опекаемой девицы. Ян с самого начала не особо верил в успех — отправной точкой поисков служили лишь простенькие украшения из серебра, оставленные бедняжке ее кормилицей. К сожалению, никаких гербов на них не имелось и оценщики не брались сказать, кому могли принадлежать вещи.

София, однако, не сдавалась. Она даже начала брать Кристель с собой в свет, представляя ее как компаньонку и воспитанницу. Звучало и выглядело это забавно, но с новообретенным состоянием Эссены могли не бояться показаться кому-то смешными.

Не унывала и сама Кристель, что, в общем-то, было очень даже понятно. Раньше она намеревалась вести свои поиски самостоятельно, опираясь лишь на скудные накопления, которые в городе закончились очень быстро.

В качестве благодарности девушка старалась быть полезной хоть в чем-то. Она бы и работу прислуги на себя взяла, если бы ей на это указали. Однако София отчего-то вбила себе в голову, что ее компаньонка из дворян, и такого не позволяла. В итоге бедняжка старалась буквально предугадывать желания своей покровительницы, что в последние дни сестру Яна стало, кажется, немного раздражать.

Единственными, у кого дело сдвинулось с мертвой точки, были загонщики. Оба они, с разрывом всего лишь в несколько дней, взяли свой первый, после Оруженосца, ранг — Белого Рыцаря. Что было зафиксировано служителями местного Экзархата в соответствующих табелях. И здорово повысило шансы на победу в турнире четверки из Львовского Гимнасия.

Тем более что Ян не учил их родовым конструктам, считая это чрезмерным и не очень нужным знанием.

От размышлений Яна отвлек стук в дверь. Он разрешил войти, и на пороге тут же возник управляющий имением.

— Не спите еще, ваша милость? — тут же уточнил Штепан Марек. Как всегда, он вел себя так, словно они с молодым дворянином были не коллегами, а господином и слугой. Что тоже было правдой, но…

— Нет.